Богиня любит шутить. Ей все равно, что ты – ее потомок. И уж тем более все равно, что король. Как быть, когда магия становится недоступной, а внутри дремлет древний демон, готовый в любую минуту проснуться и лишить тебя воли, теперь уже навсегда? Как научиться любить и доверять, если самому тебе доверять нельзя, а любить – еще и опасно?
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
Венден
Третий день не умолкали колокола Адиаполя, столицы Виардани. Третий день народ праздновал свадьбу канцлера Эдмонда Фердинанда Лауэра и баронессы Алессии Адано. И третий день мне хотелось послать к демонам и этот город, и эту страну, и придворных с приклеенными улыбками, и собственный трон. Потому что не прийти на свадьбу человека, который считался моей правой рукой, я не мог. Иначе тут же поползут слухи об опале, о том, что в Виардани не все так ладно, а король и канцлер не могут найти общий язык. Слухи были бы неправдивы, но, увы, именно ложь и оказывается более живучей, чем правда.
Снова ударили колокола.
– На счастье, – пробормотал я, выбираясь из дворца через черный ход. Завершающий бал должен был состояться в доме жениха, теперь уже мужа, этим вечером. Придворные, получившие приглашения, от страха молились обеим богиням, светлой и темной, не подозревая, что это одно и то же лицо. До бала оставалось три часа. О том, чтобы заниматься делами, думать не приходилось – без канцлера Эдмонда за документы было опасно браться. Подпишу что-нибудь не то, и лучший друг снова будет молчать и провожать меня укоризненным взглядом. Я ведь король, имею право. А Эд с некоторых пор повернулся ко мне спиной и руководствуется принципом: «Делай, что хочешь, лишь бы боком не вышло».
Дворец надоел, придворные надоели, вот я и искал, где скрыться от вездесущих дам и кавалеров, которые жаждали получить хоть толику королевского внимания. Путь мой пролегал к храму темной богини Кацуи. Зачем? Хотел посоветоваться. Матушка никак не желала мириться с тем, что в свои двадцать пять я отказываюсь жениться. Траур по погибшей невесте на неё не действовал – невесте ведь, не жене. И она вознамерилась женить меня, во что бы то ни стало. Особенно после того, как Эд представил ко двору свою невесту. Все доводы матушки сводились к одному: «Если даже ледяной канцлер женился, то почему не хочешь ты?»
Можно, можно было бы объяснять, почему одна мысль о браке вызывает у меня зубовный скрежет. Но, увы, меня бы никто не понял. Даже слушать не стал. Мать была женщиной старой закалки, которая жаждала одного – власти. А о какой власти может идти речь, если у единственного сына нет наследников? Устроят переворот – и поминай как звали.
Я вздохнул и поправил капюшон плаща. Для выхода в город выбрал самую простую одежду, чтобы не привлекать внимания, и теперь радовался хотя бы тому, что каждый встречный не стремится поклониться в пояс. Устал! Надоело!
Толкнул двери храма. У алтаря крутился служка. Я бросил ему монету и попросил оставить меня с богиней наедине. Тот оказался понятливым малым и поторопился скрыться с глаз долой. А я присел у алтаря и позвал:
– Богиня, к тебе гости.
Фамильярно? Да. Но недаром богиня была моей пра-пра… и еще раз сто прабабушкой. Конечно, она отрицала факт столь почтенного возраста, но это не отменяло нашего родства.
– Кто к нам пожаловал! – Богиня в своем темном облике присела на ступеньку рядом. – Сам король Виардани Венден Первый.
– К чему такой официоз? – поморщился я. – С Эдом переобщалась?
– Он ко мне не заходит. – Кацуя развела руками. – А ты, как светлый маг, мог бы проявить немного уважения и не приходить в темный храм, а посетить светлый.
– В светлом всегда многолюдно, а сюда хоть каждый день ходи, редко кого встретишь, – ответил я.
– Как свадьба?
– А как свадьба? Молодые счастливы, Адиаполь счастлив, Виардани тоже радуется. Все довольны, особенно учитывая количество угощения, которое выставили на улицы города по приказу Эдмонда.
– А ты?
– Я тоже счастлив. С тех пор как Эдмонд решил жениться, он куда реже забивает мне голову новыми законами. Так что в Адиаполе царит полная идиллия.
Богиня усмехнулась.
– Сам хоть жениться не решил? – спросила как бы между прочим.
– Я-то? – прищурился. – Нет уж, как говорят в подворотнях Адиаполя, старого пса не научишь новым трюкам. Вот и я, как тот старый пес – женитьба не для меня.
– Почему же? – Богиня будто не понимала. – Тебе всего двадцать пять, самое время для брака. Да и королева-мать порадуется.
– Жениться только для того, чтобы порадовать матушку? – Я звонко рассмеялся, и смех эхом отзеркалило от стен. – А ты шутница, бабуля.
– Не называй меня так! – покраснела богиня.
