Наконец впереди что-то появилось. Перед отъездом из Америки Рэнди тщательно изучил карту этого района Шотландии и готов был поклясться, что никаких островов в этой части моря не было. И все же впереди стал постепенно вырисовываться контур холмистого острова, густо заросшего деревьями. У прибрежных скал бушевали белые буруны. Когда они подплыли ближе, юноша понял, что этот остров был лишь одним среди многих. Проплыв мимо трех из них, кони повернули к самому большому. Войдя в узкий залив, они направились к каменному причалу, за которым поднимался зеленый склон холма, заросший гигантскими деревьями. Среди них порхали разноцветные птицы.
Развернувшись, кони подвели колесницу к каменной лестнице, ведущей на причал. Там гостей уже поджидали трое мужчин, одетых в зеленые, голубые и серые одежды. Их лица напоминали восковые маски, так что Рэнди невольно отвел глаза в сторону.
— Передайте тело вашего брата-Хранителя,— сказал один из них.
Рэнди поднял тяжелое тело дяди, и тотчас сильные руки подхватили его.
— Теперь сойдите на берег, вам надо отдохнуть. О конях позаботятся.
Рэнди приказал коням ждать его возвращения, а сам поднялся по каменной лестнице на причал. Двое хозяев острова унесли тело Стефана куда-то к вершине холма, а третий мужчина проводил гостя в небольшой каменный дом.
— Ваша одежда промокла,— сказал он,— Возьмите это.
Он протянул юноше зелено-голубую тунику, похожую на ту, что носил сам.
— Теперь поешьте — еда на столе. Затем можете вздремнуть в соседней комнате.
Рэнди молча разделся и облачился в тунику. Осмотревшись, он обнаружил, что остался один. Увидев еду, он почувствовал, как разгулялся его аппетит. Он поел, лег на кровать и уснул.
Было уже темно, когда он проснулся. Быстро одевшись, он подошел к двери. Луна уже поднялась, и в небе, как никогда, было много звезд. Со стороны берега дул несильный ветер, насыщенный ароматами незнакомых цветов.
Один из хозяев острова сидел на каменной скамейке под раскидистым деревом. Заметив юношу, он поднялся.
— Добрый вечер,— сказал он.
— Добрый вечер,— ответил Рэнди.
— Ваши кони запряжены и готовы отвезти вас назад.
— Мой дядя?..
— Он спит спокойным сном рядом с другими Хранителями. Вы выполнили свой долг. Пойдемте, я провожу вас.
Они пошли по дорожке, выложенной каменными плитами, в сторону причала. Рэнди увидел колесницу там же, где оставил ее днем. В нее были впряжены два коня. Ему показалось, что это были не Скаффлех и Финнтаг. Другие животные плавали вокруг, плескаясь в волнах.
— Мы дали ветеранам отдохнуть, и домой вас повезет пара молодых коней,— сказал хозяин острова, словно бы прочитав его мысли.
Рэнди кивнул. Забравшись в колесницу, он отвязал поводья от крюка, вбитого среди каменных плит причала.
— Благодарю вас за все,— сказал он.— Позаботьтесь как следует о дяде. Прощайте.
— Люди, которые когда-либо побывали на острове Благословения, всегда возвращаются сюда,— сказал мужчина.—Доброй ночи, Хранитель Рэнди.
Юноша натянул поводья, и кони встрепенулись. Развернувшись, они поплыли прочь от берега, сопровождаемые своими сородичами. Вскоре они вышли в открытое море. Ветер поднимал высокие пенистые волны, но Рэнди ничего более не боялся.
Внезапно он осознал, что поет древнюю гэльскую песню. Они поплыли на восток, туда, где находился их дом.
Бабаков остановил машину на обочине козьей тропы, которая считалась деревенской улицей. Древние здания кренились под опасными углами. Крестьяне стояли по сторонам дороги, неподвижные, словно телеграфные столбы.
— Эй, вы! — Он высунулся из окна, обращаясь к человеку в потертых брюках,— Я еду в Спленобу. Нет ли по дороге места, где бы я мог остановиться на ночь?
Человек не пошевелился. Его лицо оставалось бесстрастным. Он не издал ни звука.
Бабаков вышел из машины и пересек улицу. Он повторил свой вопрос на сербско-хорватском.
Человек уставился на него. Наконец его губы разжались:
— Нет.
Бабаков провел рукой по седеющим волосам и криво улыбнулся.
— Я должен ехать, поскольку мне необходимо быть в Спленобе завтра... но я не могу вести машину всю ночь. Я нездоров.— Он огляделся и неодобрительно засопел, вытирая вспотевшие ладони о брюки.— Нет ли по дороге в Спленобу какого-нибудь ночлега? Здесь я не могу остановиться.
— Нет,— повторил крестьянин.
Бабаков сунул руку во внутренний карман своего мешковатого пиджака и достал карту. Развернув ее, он ткнул пальцем в значок у дороги:
— Здесь отмечен старый замок. Там кто-нибудь живет?
— Нет! — На каменном лице наконец появилось какое-то выражение. Даже мышцы задергались.— Никто там не живет!
Что это было — страх или просто беспокойство, вызванное вопросом чужака?
— Я остановлюсь там,— решил Бабаков.
— Нет! Он злой!
— Кто?
— Барон Клементович.— Произнося это имя, крестьянин перекрестился.— Он злой.
Бабаков нахмурился, заметив движение руки собеседника. Но в конце концов, заниматься просвещением крестьян — не его работа, решил он. А человек этот был глуп, настолько глуп, что даже не заметил, как попался на лжи.
