— А ну-ка, прекрати свои штучки, Люцер,— приказал Бингерн, и огонь немедленно погас.
— Я просто хотел поприветствовать старого друга,— объяснил Люцер.
— Вы всегда были дамским угодником,— тоже улыбаясь, заявила Алиса.— Джентльмены, не угодно ли чаю?
— С удовольствием,— ответили оба одновременно,— сегодня такая отвратительная погода. Только если не возражаете, мы постоим. Иначе перепачкаем вам всю мебель.
— Ерунда. Садитесь, пожалуйста. Я настаиваю,— приказала Алиса.
— У него лучше получается охранять пленников, когда они в цепях, а он сам стоит около них с дробовиком в руках,— проворчал Люцер.
— И вовсе не в этом дело,— возразил Бингерн.
Алиса пожала плечами и ушла на кухню. Вскоре она вернулась с подносом, на котором стояли две чашки чая и блюдечко с печеньем. Оба ее гостя уже сидели. Она подала им чай, а потом уселась сама.
— Как и всегда?
— Почти,— ответил Люцер.— Я убежал из тюрьмы, прибыл сюда, нашел работу... И тут за мной пришел этот тип.
— Как и всегда,— перебил его Бингерн.— Он убежал из тюрьмы, при этом пострадало несколько человек, прибыл сюда, организовал тайное революционное общество, начал покупать оружие и учить заговорщиков им пользоваться. Я поймал его как раз вовремя.
— Ну и что с ним будет? — поинтересовалась Алиса.
— Доставлю назад,— ответил Бингерн.
— Складывается впечатление, что, когда происходит что-нибудь в этом духе, вы единственный можете доставить его назад,— сказала Алиса.
— Точно. Он очень опасен. Как, впрочем, и я,— проговорил Бингерн.
— Все вранье,— заявил Люцер.— Впрочем, я еще ни разу не' видел, чтобы правда что-нибудь меняла.
— Я с удовольствием вас выслушаю,— пообещала Алиса.
— Прошу прощения,— вмешался Бингерн,— ему некогда. Мы скоро уходим.
— Он как самурай,— сказал Люцер.— Отлично натренирован и верен своему кодексу — уж и не знаю, что это значит. Если вы попытаетесь его задержать, он может вас обидеть.
— Ничего подобного,— заявил Бингерн.— Алиса мой старый друг.
— Очень старый,— добавила Алиса.— И почему только вы постоянно убегаете, если все равно дело кончается одним и тем же? — спросила она у Люцера.
— Все, это последний раз,— ответил Люцер.
— А почему?
— Потому что цикл подошел к концу.
— Не понимаю,— проговорила она.
— Конечно, не понимаете. Но я съел пирожок и знаю, что это так.
— Что бы вы там ни говорили,— сказала Алиса, наливая своим гостям еще чая,— я уже давно не участвую в ваших делах.
Люцер рассмеялся.
— Урла-лап! Урла-лап![15] — воскликнул он.— Эта история бесконечна.
Бингерн тоже расхохотался.
— Скоро всему конец,— заявил он.
— В некотором смысле, кур-ла-ла! В некотором смысле! — возразил его спутник.
— Пока Бингерн следит за своей вотчиной, можно ни о чем не беспокоиться,— проговорил Бингерн.
— Ну, там все нормально,— признал Люцер,— ты же оставил присматривать за порядком парочку сумасшедших.
Бингерн фыркнул.
— Я нахожу, что это страшно забавно,— сказал он.— Конечно же, Алиса помнит.
— Разве может быть иначе? — спросила она.— Временами я испытывала настоящий ужас.
— А временами вам открывались такие чудеса, каких никто из живущих в вашем мире никогда не удостаивался,— добавил Люцер.
— Не буду спорить. Однако нельзя сказать, что эти чудеса были сбалансированы.
— Ну и что? С тех пор все сильно изменилось — а сегодня грядут новые перемены.
— В каком смысле? — спросила Алиса.
— Это нужно видеть,— ответил Бингерн.
— В моем-то возрасте? Не имеет значения!
— Как раз наоборот. Очень важно, чтобы вы вернулись и присутствовали при введении закона в силу. Для вашего прошлого визита к нам, Алиса, имелась вполне уважительная причина.
Люцер хмыкнул и немного погромыхал цепями. Бингерн маленькими глоточками пил чай.
— На вас должен был посмотреть ваш будущий муж,— сказал он.
— Да, и кто же?
— Настоящий правитель тех мест.
— Мне кажется, я несколько старовата для этой роли. Если кто-то и решил взять меня в жены, ему следовало что-нибудь сделать по этому поводу намного раньше.
— В его планы вмешались определенные события,— объяснил Бингерн.
— Какие события?
— Небольшая война.
Алиса пила чай.
— Поэтому вы должны отправиться вместе с нами и принять участие в этом важном деле.
— Прошу меня простить. Та история закончилась,— ответила Алиса.— Все. Конец. Вы пришли слишком поздно.
— Никогда не бывает поздно,— возразил Бингерн,— пока я жив. А я буду жить вечно.
Он откусил кусочек печенья. Люцер пил чай.
— Правда ведь? — неожиданно спросил Бингерн.
— Кого ты спрашиваешь? — поинтересовался Люцер.
— Тебя.
— Ты боишься сегодняшней ночи,— ответил Люцер,— ты боишься, что тебя ждет смерть.
— А она меня ждет?
— Я бы не сказал тебе, даже если бы и знал.
Бингерн начал поднимать свой дробовик, взглянул на
Алису и снова опустил оружие. Взял из блюдечка еще одно печенье.
— Вкусные,— похвалил он.
— И введение закона в силу,— заявил Люцер.
— Помолчи-ка.
— Конечно. Не имеет значения.
— А что это такое? — не выдержала Алиса.
— Ритуал, в котором должен принять участие павшая звезда Бингерн. Иначе ему конец.
— Чушь! — взревел Бингерн и пролил чай на куртку.— Я принимаю участие в этой церемонии ради старых добрых времен. И не более того.
