Не отдавай себя отчёта, обезумев от ужаса, Лазарь развернулся на пятках и бросился бежать.
4
Он бежал, не разбирая дороги, подгоняемый бешеным ритмом сердца. Лёгкие ноги несли над землёй с невероятней скоростью. Ему мерещилось, что лже-Сенсор преследует его, но он боялся оглянуться, чтобы проверить, так ли это. Да что там оглянуться: он даже по сторонам старался не смотреть.
Добежав до перекрёстка, Лазарь вдруг понял, что оказался на нужной улице. Судя по номерам домов, особняк Яники находился совсем недалеко. Идти сейчас к ней в таком состоянии казалось не самой лучшей затеей, но не идти – ещё хуже. Казалось немыслимым запереться в себе и продолжить притворяться, что ничего не было. Если он сойдёт с ума, то хотя бы не оттого, что не может ни с кем об этом поделиться.
Особняк выглядел вполне симпатично: богато, но без вычурности. Красивая отделка из дикого камня, настоящая керамическая черепица на крыше, за коваными воротами просматривается просторный двор и лужайка из вечнозелёной травы. Огромный орех стоит на страже покоя домочадцев перед самым фронтоном, рядом с панорамным кухонным окном. На ветке покачиваются на ветру качели на цепочном подвесе.
Качели. Орех. Дом. Лазарь попытался отключить разум (раз уж на него всё равно нельзя положиться) и нажал на кнопку переговорного устройства. Голос Яники из динамика звучал успокаивающе:
– Открываю.
Замок зажужжал, железная калитка отъехала в сторону. Богато жить не запретишь.
На крыльце его уже дожидалась Яника. С пультом управления воротами в руках, распущенными рыжими волосами и в домашней одежде – её легко было спутать с хозяйкой всей этой роскоши. Едва взглянув на Лазаря, она сразу почуяла неладное. Лучистая улыбка слетела с припухших губок так быстро, как это получалось только у неё.
– Что случилось? – спросила она, принимая изрядно потрёпанный букет и сдержанный чмок в щёку. – На тебе лица нет!
Неужели всё действительно так плохо? А ведь при виде Яники у него значительно полегчало на сердце. Наверное, всё ещё хуже, чем он думал.
Очутившись в шикарном тамбуре с тёплым полом и отделанными мраморной плиткой стенами, Лазарь почувствовал, что теряет решимость. Сама мысль признаться во всём здесь, в этом месте, казалось дикой. Он даже представить не мог, с чего начать, не говоря уже о том, как сделать так, чтобы не выставиться при этом полным психом. Как бы он ни мучался, как бы ни страдал, он не хотел, чтобы она считала его сумасшедшим. Это могло стать началом конца.
– С желудком проблемы, – нашёлся он, неимоверным усилием выдавливая из себя улыбку. – Предлагаю начать осмотр дома с ватерклозета.
Лазарь заперся в уборной – просторной комнате с цветами в вазонах и ковром на полу, включил холодную воду и подставил под кран всклокоченную голову. Вода неохотно пробивалась сквозь путаницу жёстких волос к разгорячённой коже. Приятная прохлада немного взбодрила, но решимости открыться Янике не прибавила, а даже наоборот. Теперь он отчётливо понял, что не сделает этого. По крайней мере, не сейчас. С наскока этот барьер не взять, как ни крути. Тогда зачем он пришёл?
– Это зал. Смотри какой у них камин – чистый мрамор!
Яника водила его по комнатам, как гид по залам Екатерининского дворца. Перед каждой новой комнатой она делала небольшую остановку, словно собиралась сказать: «А теперь мы приближаемся к главной достопримечательности – Янтарной комнате». Вот только Лазарь точно знал, что никакой Янтарной комнаты здесь нет. В этом дворце он уже бывал.
– А вон там спальня хозяев. Я была внутри всего раз – просто фантастика! Жаль, сейчас она закрыта.
– Боятся, как бы ты чего не спёрла?
Яника с воодушевлением глядела на Лазаря. В байку про несварение она с трудом, но поверила.
– На самом деле они хорошие люди. Знаешь, мне вообще повезло с вакансией. Рабочий день с двух до восьми, из них три часа, пока ребёнок занимается, я полностью свободна. Плюс график гибкий – всегда могу договориться с хозяйкой так, чтобы не пропустить важной Игры.
«Спроси имя хозяйки», – пискнула разумная часть сознания Лазаря. – «Спроси её имя. Спроси! Спроси!»
– И в инсон можно нырять прямо отсюда, – сказал он.
– И бросить ребёнка одного? Хороша няня!
– Значит, занимаешься передержкой детей на дому, пока их родители рвут задницу, зарабатывая тебе на зарплату.
– Знаю, для тебя это ад, – улыбнулась Яника, подводя к очередной двери, – но я люблю детей. Правда, иногда она сущее наказание.
Судя по боевому раскрасу двери (розовый, с белыми ромашками), главная достопримечательность дома пряталась прямо за ней.
– Она сейчас спит, – прошептала Яника. Взялась за ручку и аккуратно провернула. – Только-только уложила. Гляну одним глазом, и пойдём на кухню…
Дверь приоткрылась, и Яника вздрогнула от неожиданности. Что касается Лазаря, то он просто прирос ногами к полу. Перед ними стояла девочка лет шести. Белая пижама в розовый цветочек напоминала уменьшенный негатив входной двери.
Яника открыла дверь пошире:
– Светик-семицветик, ты почему не в кровати?
