– Что и требовалось доказать, – кивнул Лазарь. – Везунчики вроде Энуо привыкли к мысли, что дети и взрослые существуют в разных измерениях, чуждых проблемам друг друга. Забавно, но в их случае так оно на самом деле и есть.
– Что дальше? – спросил Сенсор, когда Энуо с матерью исчезли за калиткой. – Неплохо бы раскопать что-нибудь о Тихоке, раз уж мы здесь. Если он пропал, об этом должны знать соседи.
– Будем ждать, – сказал Лазарь. – Думаю, очень скоро Лилит устроит для Энуо новую поисковую операцию. Вот и посмотрим, кого они ищут.
3
Они прождали ещё два часа. Несколько раз Сенсу приходилось прогревать двигатель и включать печку – салон машины быстро остывал. На улице веселилась детвора. Те, что помладше, играли в снежки и катались на санках, ребята постарше оккупировали лавочку.
Лазарь гадал, много ли среди них тех, кто получил от Лилит по свинцовой пилюле успокоительного? В инсоне, разумеется – здесь никто ни от кого ничего не получал.
Время тянулось ужасно медленно. Когда стало казаться, что сегодня мальчишка останется дома, зелёная калитка вдруг открылась, и на улицу вышел Энуо. Со знанием дела мальчик направился вверх по склону. Проходя мимо компании на лавочке, он ускорил шаг и весь съёжился, желая прошмыгнуть нежелательный участок как можно незаметнее. Он семенил по укатанному снегом тротуару, опустив голову и стараясь смотреть под ноги, как будто эта страусиная тактика могла помочь ему стать невидимым. Сначала на него действительно никто не обращал внимания – Энуо делал шаг за шагом, умело сливаясь с грязными заборами. Ему почти удалось пройти незамеченным, но тут он вдруг поскользнулся и упал, раскинув конечности в позе морской звезды.
– Растяпа! – полувскрикнула-полупрошептала Дара, касаясь губ кончиками пальцев.
Разумеется, Энуо сразу заметили. В мгновение ока паренька обступили несколько мальчишек из тех, что курили и хрипло гоготали на лавочке. Когда парень попытался встать, один из них подсёк ему опорную ногу. Нога охотно выскользнула, бедняга снова оказался на льду. Снова попытался подняться – всё повторилось.
– Бича валяют! Бича валяют! – скандировали те, кто не принимал участия в «валянии». – Ползи, бичара! Ползи, бичара!
На Лазаря накатила волна отвращения. Он узнавал этих мальчишек. Узнавал так хорошо, что дрожь пробирала, а спина покрывалась гусиной кожей. Он узнавал их и ненавидел всем сердцем, всей душой, каждым кубометром инсона.
– Вот они – Морлоки, – елейно промурлыкал он. Упаси бог, чтобы они догадались о его чувствах. Знали бы они, что он на самом деле испытывает в эту минуту, и Сенс не выпустил бы его из машины.
– Какой ужас... – прошептала Дара.
– Не говори глупостей, – оборвал её Лазарь. – Дети – цветы жизни. В нашем случае – хищные Мухоловки.
– Мы так и будем сидеть и смотреть? – спросила Яника. – Никак не поможем?
– Политика невмешательства, – строго напомнил Сенсор и сжал руль так, что кровь отошла от костяшек.
Экзекуция продолжалась минут пять. Когда Энуо, наконец, разревелся, его отпустили. Лазарь решил, что сейчас мальчишка вернётся домой, но ошибся – Энуо упрямо побрёл вверх по улице, ведомый твёрдой рукой Лилит.
Когда он скрылся из виду, Лазарь дёрнул ручку двери:
– Пора побеседовать с нашими насекомоедами.
Все четверо вышли из машины и направились к лавочке, куда уже вернулись истязатели Энуо. Их было человек семь. Завидев Лазаря и компанию, ребята на миг притихли, но потом продолжили гоготать веселее прежнего
– Привет, парни, – первым поздоровался Лазарь. – Не замёрзли?
– Нормально, – спрятав нос в воротник красной куртки, пробубнил один.
Остальные продолжали оживлённо переговариваться, демонстративно игнорируя незнакомцев.
– У меня пара вопросов относительно мальца, которым вы сейчас так классно поиграли в футбол, – продолжал Лазарь. – Уделите минутку?
Вот теперь все примолкли и насторожились. Впрочем, почти никто не испугался. Знают, что отделаются мелким выговором – так чего бояться?
– И чё за вопросы? – бравируя своей неподсудностью, спросил «красная куртка».
– Вам не стыдно?! – вскричала Дара. – За что вы его унижаете?
Лазарь одарил её испепеляющим взглядом и попытался оттеснить в сторону. Дара на секунду смешалась (всегда боялась его глаз), но потом взяла себя в руки и не далась.
– Он бомжара, – заявил самый младший из «лавочников». – С ним никто не дружит, потому что он вонючий бичуган. И алкаш. Ну, пока не алкаш, но у него предки алкаши, а, значит, он тоже скоро будет алкаш.
Лазарь морально приготовился к нравоучительной проповеди. Сейчас Дара пустится в долгие объяснения, втолковывая разницу между бомжем и малоимущей семьёй, и что в таких семьях дети редко носят фирменный «Адидас», но это вовсе не означает, что их нужно автоматически записывать в алкоголики. Но Дара смолчала.
– Довольна ответом? – вздёрнул брови Лазарь. – Железная логика. Больше на её вопросы не отвечайте, ребята. Лучше скажите, у Димы...
– Его Петя зовут, – буркнул «красная куртка».
– У Пети есть брат?
Упоминать в разговоре имя Тихоки, выбранное Энуо для брата в инсоне, бесполезно.
