– Что ж, фотографию Халила уже передали в средства массовой информации. Но есть ли в этом смысл, если он сразу же улетел из страны? – Порывшись в бумагах, лежавших перед ним, Кениг продолжил: – До того времени, как была поднята по тревоге полиция аэропорта Кеннеди, Халил мог улететь четырьмя рейсами. – Он перечислил названия ближневосточных авиакомпаний и время вылета самолетов. – И разумеется, были другие зарубежные рейсы, а также внутренние и карибские, для посадки на которые не требуется паспорт, а вполне подойдет любой документ с фотографией. Конечно, мы предупредили своих людей в Лос-Анджелесе, на Карибах и так далее, и они дежурили в аэропортах. Но ни один из пассажиров не подошел под описание преступника.
Мы принялись обдумывать сказанное, и я заметил, что Кейт смотрит на меня с таким видом, как будто хочет свернуть мне шею. Ладно, я служу тут по контракту, терять мне нечего, поэтому я высказал свое мнение:
– Мне кажется, Халил в Нью-Йорке. А если не в Нью-Йорке, то в каком-то другом месте, но все равно внутри страны.
– Почему ты так думаешь? – спросил капитан Штейн.
– Потому что он еще не закончил.
– А что ему нужно закончить?
– Понятия не имею.
– Что ж, начал он чертовски здорово, – буркнул Штейн.
– Вот именно, – согласился я. – Но то ли еще будет.
– Черт побери, надеюсь, ничего не будет.
Я собрался ответить, но в разговор впервые вступил мистер шпион из ЦРУ и спросил меня:
– Почему вы так уверены, что Халил не покинул страну?
Я посмотрел на мистера Харриса, который, в свою очередь, уставился на меня. У меня имелось несколько ответов, которые начинались и заканчивались словами «Да пошел ты», но я решил проявить любезность.
– Понимаете, сэр, просто у меня такое чувство, основанное на анализе личности Асада Халила. Он из тех людей, которые не бросают начатое дело, а доводят его до конца. А свое дело Халил еще не закончил. Вы спросите, откуда я это знаю? Я размышлял так: этот парень мог бы продолжать наносить ущерб интересам Америки за ее пределами, как делал это на протяжении многих лет. Но вместо этого он решил прилететь сюда и нанести нам еще более сильный удар. Так разве для этого прилетают на часок? Разве это «миссия чайки»?
Я оглядел присутствующих и пояснил:
– «Миссия чайки» – это когда прилетают, гадят всем на головы, а потом улетают. – Несколько человек засмеялись, а я продолжил: – Нет, это не «миссия чайки», это скорее... «миссия Дракулы». – Вдохновленный тем, что привлек общее внимание, я развил свою мысль: – Граф Дракула мог бы спокойно сосать кровь в Трансильвании лет триста. Так нет, ему захотелось отправиться в Англию. Верно? Но зачем? Чтобы выпить кровь у команды корабля, на котором он плыл? Нет. Графу захотелось чего-то в Англии. Так? А чего же ему захотелось? Ему захотелось отведать крови той крошки, которую он увидел на фотографии. Как там ее звали? Ладно, не важно, захотелось – и все, а крошка живет в Англии. Улавливаете мою мысль? Вот и Халил прилетел сюда не для того, чтобы убить всех пассажиров на борту самолета и наших людей в клубе «Конкистадор». Эти люди стали для него всего лишь легкой закуской, глотком крови перед главной трапезой. Все, что нам нужно, так это определить его главную цель, и тогда мы схватим его. Вы меня поняли?
В зале воцарилось длительное молчание, некоторые из тех, кто смотрел на меня, отвернулись. Мелькнула мысль, что сейчас Кениг или Штейн отправят меня на медицинское обследование. А Кейт опустила голову, уставившись в свой блокнот.
Первым нарушил молчание Эдвард Харрис.
– Благодарю вас, мистер Кори. Очень интересный анализ. Да и аналогия тоже.
Несколько человек хмыкнули.
– Я поспорил с Тедом Нэшем на десять долларов, что я прав. Хотите и с вами поспорю? – предложил я.
Видимо, Харрис оказался азартным человеком.
– Давайте поспорим, но только на двадцать долларов.
– Хорошо, – согласился я. – Передайте двадцатку мистеру Кенигу.
Харрис вытащил из бумажника банкноту в двадцать долларов и протянул ее Кенигу. Тот убрал ее в карман. Я положил свою двадцатку на стол.
Межведомственное совещание уже начало приобретать скучный характер, но я не мог этого допустить. Я хочу сказать, что ненавижу бюрократов, которые настолько бесцветны и осмотрительны, что ты уже через час после совещания не можешь вспомнить их. А мне хотелось, чтобы каждый из присутствующих не забыл, что мы собрались на это совещание, исходя из предположения, что Асад Халил может все еще находиться в стране. Как только они поверят, что он сбежал, они начнут лениться и проявлять небрежность, переложив всю работу на тех, кто находится за границей.
Кениг, который отнюдь не был дураком, сказал:
– Спасибо, Кори, за убедительные доводы. На мой взгляд, шансы, что ты прав, пятьдесят на пятьдесят.
Кейт подняла голову от блокнота и вымолвила:
– А я считаю, что мистер Кори абсолютно прав. – Она посмотрела на меня, и наши взгляды встретились на долю секунды.
