– Прости, что утаил от тебя эту докладную записку. В будущем обязуюсь показывать тебе все документы, которые полицейский направляет полицейскому, и можешь делать с ними все, что захочешь. – Помолчав, я добавил: – Я ведь знаю, что ФБР и ЦРУ делятся буквально всей информацией со мной и другими детективами, прикомандированными к ОАС. Как говорил Эдгар Гувер...
– Ну ладно, хватит. Я тебя прекрасно понимаю. Но не скрывай ничего хотя бы от меня.
Мы посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись. Вот видите, что бывает, когда вступаешь в близкие отношения с женщиной-коллегой.
– Обещаю, – заверил я.
Мы вернулись к бумажной работе, но через некоторое время Кейт снова обратилась ко мне:
– Вот предварительный отчет судмедэксперта об осмотре такси, обнаруженного в Перт-Амбоя... так... шерстяные волокна на заднем сиденье соответствуют образцам, взятым с костюма Халила в Париже.
Я быстро отыскал этот отчет и углубился в чтение.
– Частицы полиэтилена, терефталата впились в сиденье и в тело водителя... – прочла Кейт. – Что это, черт побери, означает?
– Это означает, что стрелявший воспользовался пластиковой бутылкой, как глушителем, – пояснил я.
– Правда?
– Правда. Ты наверняка можешь прочитать это в одном из учебников, что стоят у тебя на полках.
– Я никогда такого не читала... Так, что еще? Стреляли определенно из сорокового калибра... это может означать, что убийца воспользовался служебным оружием.
– Вероятно.
– Отпечатки пальцев по всей машине, но среди них нет отпечатков Халила...
Мы прочитали отчет до конца, но не нашли там бесспорных свидетельств того, что в такси находился именно Халил, если не считать шерстяных волокон. Однако сами по себе волокна не доказывали его присутствие на месте преступления. Они всего лишь означали, что там присутствовал его – или аналогичный – костюм. Именно так заявил однажды в суде адвокат обвиняемого.
Кейт задумалась, затем изрекла:
– Он в Америке.
– Именно это я утверждал еще до того, как мы узнали об убийстве в Перт-Амбое.
– А убийство во Франкфурте – это просто уловка.
– Правильно. Поэтому мы туда и не полетели.
– Послушай, Джон, пока мы знаем только, где Халил находился в субботу вечером. Что можно извлечь из этого?
– Да ничего.
На самом деле прочные ниточки и проверенные факты часто приводят в никуда. Когда со временем Асаду Халилу будет предъявлено официальное обвинение, мы сможем добавить имя Гамаль Джаббар в список из более чем трехсот мужчин, женщин и детей, в убийстве которых подозревается Халил. Однако пока это ни на дюйм не приближало нас к его поимке.
Мы с Кейт вернулись к нашим бумагам. Я начал читать все сначала, с Европы. Прочитал крохи информации относительно убийств, в которых подозревался Халил. Где-то там, в Европе, имелась ниточка, но я не мог ухватить ее.
Кто-то, но не я, запросил в ВВС личное дело полковника Уильяма Хамбрехта, в том числе и его послужной список. Сейчас на моем столе в запечатанном конверте лежали копии этих документов. Досье полковника, как и все личные дела военных, имело гриф «Секретно».
Интересным показался тот факт, что личное дело запросили два дня назад, и изначально оно не входило в список запрашиваемых досье. Другими словами, Халил явился с повинной в американское посольство в Париже в четверг, а когда там поняли, что он является подозреваемым в убийстве Хамбрехта, то сразу и следовало запросить в ВВС личное дело полковника, тогда оно поступило бы к нам в субботу... в крайнем случае в понедельник. Но сегодня вторник, а я впервые вижу это досье. Но возможно, я слишком хорошо думаю о федералах, считая, что запрос этого личного дела должен был бы стать одной из первоочередных задач. Либо, возможно, кто-то пытается контролировать информацию. Я же сказал Кейт: «Думай о том, чего нет на твоем столе». Значит, кто-то все-таки сделал запрос, но я не знал кто, поскольку в сопроводительном письме этого не указывалось.
– Посмотри, есть ли у тебя личное дело полковника Уильяма Хамбрехта, – попросил я Кейт и показал первую страницу. – Вот так оно выглядит.
Даже не взглянув, Кейт ответила:
– Я знаю, как оно выглядит. Я запросила его в пятницу, когда мы получили задание встретить Халила в аэропорту. Я только час назад прочла его.
– Ты меня удивляешь. Похоже, папочка кое-чему тебя научил.
– Папочка учил меня, как делать карьеру, а мамочка научила быть проницательной.
Я улыбнулся и раскрыл личное дело. Первая страница содержала общие сведения: дата и место рождения, домашний адрес, ближайшие родственники и тому подобное. Я узнал, что полковник Уильям Хамбрехт был женат на Розе, имел троих детей, в марте ему бы исполнилось пятьдесят пять лет, лютеранин, группа крови А, резус положительный.
