– Верно. Эль-Азизию бомбили пятнадцатого апреля тысяча девятьсот восемьдесят шестого года. Четыре штурмовика F-111, экипаж два человека, значит, всего восемь человек. Один из них, полковник Уильям Хамбрехт, был убит топором в январе возле авиабазы Лейкенхит, это в Англии. Затем настал черед генерала Уэйклиффа, а еще один офицер, имени которого я не знаю, погиб во время войны в Персидском заливе. Значит, у нас есть всего два имени – Хамбрехт и Уэйклифф. Может, ты найдешь групповую фотографию или что-то еще в этом роде.
– Понял. А почему этот Халил так долго ждал, чтобы отомстить?
– Во время бомбардировки он был юнцом. А теперь повзрослел.
Я вкратце рассказал Кэлу историю Халила, не стал скрывать и те подробности, которых не было в газетах.
– Эй, но если с ним работали в Париже, то у вас должны быть его отпечатки пальцев и все прочее.
– Правильно мыслишь. Попроси экспертов ФБР дать тебе все, что у них есть. А у них есть еще образцы волокон костюма, в котором он мог быть в Вашингтоне, и даже образцы ДНК.
– А его дерьма у них нет?
– Наверняка есть.
Кэл рассмеялся.
– Осмотр места преступления почти ничего не дал, но если убийство действительно совершил Халил, то по крайней мере эксперты будут знать, что искать, когда ФБР пришлет отпечатки пальцев и образцы волокон.
– Точно. Жертв убили из сорокового калибра?
– Нет, из сорок пятого. По словам дочери, у генерала был пистолет сорок пятого калибра, который пропал.
– А ты же говорил, что не занимаешься этим делом.
– Непосредственно не занимаюсь, но дело громкое, поэтому я в курсе. Ладно, дай мне несколько часов...
– Максимум час, Кэл. Надо спасать оставшихся людей, и, возможно, кто-то из них уже мертв.
– Понял. Я свяжусь с парнями, которые работают по этому делу, затем сам съезжу в дом покойного, а оттуда позвоню тебе. Договорились?
– Договорились. – Я продиктовал номер сотового телефона Кейт.
– Но с тебя, Джон, причитается.
– А я уже расплатился. Асад Халил – это имя убийцы.
– Ох, как бы мне не вляпаться из-за этого в какую-нибудь историю.
– Ничего, я тебя прикрою.
– Ага, ФБР всегда прикрывает копов.
– Но я остался копом.
– Надеюсь. – Кэл отключился, а я положил сотовый телефон на стол.
Кейт оторвалась от компьютера и сказала:
– Я все слышала.
– Но официально ты ничего не слышала.
– Ладно, хотя ты и наболтал лишнего.
– Больше не буду.
– Не бойся, в ходе расследования ты можешь пользоваться всеми законными способами.
– Даже разглашать секретную информацию?
– Нет. Однако очевидно, что преступник уже владеет этой информацией, поэтому она больше не считается секретной.
– Ты уверена?
– Поверь мне, я адвокат.
Мы улыбнулись друг другу.
– Если мы заполучим имена – а может, и адреса – от твоего друга раньше, чем их сообщит миссис Хамбрехт, или раньше, чем до них доберутся ВВС и Министерство обороны, то у нас появятся прекрасные шансы распутать это дело.
– Да, – согласился я. – Терпеть не могу, когда у меня забирают то, что принадлежит мне.
– Ты очень умный, – похвалила меня Кейт. – Мне и в голову не пришло позвонить в Вашингтон детективам, занимающимся убийством Уэйклиффа.
– Но я же детектив, а детективы всегда помогают друг другу. Примером тому Габриель, он здорово помог. – Решив польстить Кейт, я добавил: – Но именно ты додумалась запросить личное дело полковника Хамбрехта. Вот видишь? Мы хорошо работаем вместе, ФБР и полиция. И что я не перешел к вам лет десять назад? Когда подумаю, что столько времени напрасно потратил в полиции...
– Джон, прекрати.
– Слушаюсь, мадам.
– Я собираюсь заказать ленч. Что бы ты хотел съесть?
– Трюфели под беарнским соусом.
– А подзатыльник не хочешь?
Господи! Я встал и потянулся.
– Мадам, разрешите пригласить вас на ленч?
– Ну... я не знаю...
– Пошли. Мне надо сменить обстановку. В случае чего мы на связи. – Я сунул в карман сотовый телефон Кейт.
– Хорошо. – Кейт поднялась, подошла к столу дежурного офицера и сообщила, что мы пошли перекусить.
Через пятнадцать минут мы с Кейт уже шагали по Бродвею. Стоял хороший солнечный день, тротуары заполнили люди, вышедшие поесть. В основном это были правительственные служащие, покупавшие еду с лотков, чтобы сэкономить несколько долларов. Конечно, полицейским платят не много, но мы знаем, как надо относиться к себе. Когда ты на работе, то никогда не знаешь, что сулит будущее, поэтому ешь, пей и радуйся жизни.
Я привел мисс Мэйфилд в ресторанчик под названием «Экко», уютное местечко с атмосферой старого Нью-Йорка, за исключением цен. Когда-то мы с бывшей женой частенько заходили сюда, но мисс Мэйфилд не обязательно было это знать.
Нас встретил метрдотель и назвал меня по имени, поскольку никогда не упускал случая произвести впечатление на спутников, сопровождавших его старых клиентов. Посетителей в этот час оказалось довольно много, но метрдотель провел нас к хорошему столику на двоих у самого окна. В ресторанах Нью-Йорка любезно встречают вооруженных полицейских в костюмах, но я думаю, что произвел бы неплохое впечатление и в каком-нибудь ресторане во Флориде. Так ведь?
