Чак не передал мою просьбу, и по обрывкам фраз мне стало ясно, что агенты, находившиеся в доме, не проявили особой радости от того, что к ним жалуют неизвестные и незваные гости. Ну и черт с ними. Это все еще мое дело.
Мы проехали по длинным прямым улицам, Чак сказал, что мы находимся рядом с океаном, хотя я не почувствовал даже запаха. Все дома здесь были как близнецы – белые оштукатуренные одноэтажные строения с гаражом, красной черепичной крышей, неизменной пальмой во дворе.
– Эти дома всегда стояли здесь или их снесло с гор во время оползня? – спросил я у Чака.
Чак усмехнулся и ответил:
– Их принесло сюда последнее землетрясение, а до этого здесь была совершенно дикая природа.
Чак начинал мне нравится, у этого парня было чувство юмора.
Меня порадовало, что я нигде не заметил агентов из группы наружного наблюдения, а еще больше порадовало, что поблизости не видно было детей.
– Вон тот дом, справа, второй от перекрестка, – сообщил Чак.
– Вы имеете в виду белый оштукатуренный дом с красной черепичной крышей и пальмой во дворе?
– Да... они тут все такие... второй от перекрестка.
Кейт, сидевшая на заднем сиденье, ткнула меня в спину – наверное, она подавала мне какой-то сигнал.
– Я высажу вас и уеду, – сказал Чак. – Входная дверь не заперта.
Машина остановилась, мы с Кейт выскочили из нее, почти бегом пробежали по разбитой бетонной дорожке и толкнули входную дверь. Прихожей в доме не было, и мы, войдя внутрь, очутились в гостиной, освещенной единственной тусклой настольной лампой. Посреди комнаты стояли мужчина и женщина, одетые в синие брюки и рубашки. Я подумал, что сейчас они улыбнутся и протянут руки для приветствия, но не тут-то было: мужчина лишь представился и назвал имя напарницы:
– Я Роджер Флеминг, а это Ким Ри.
По азиатской внешности и имени я предположил, что мисс Ри по происхождению кореянка.
– Ну а наши имена вам, надеюсь, известны, – сказал я. – Кейт – это я.
Агент Флеминг даже не улыбнулся, как, впрочем, и агент Ри. Некоторые люди, особенно агенты ФБР, все воспринимают очень серьезно, когда сидят в засаде. А вот полицейские стараются шутить – наверное, они таким образом успокаивают нервы.
– Как долго вы пробудете здесь? – поинтересовалась агент Ри.
– Столько, сколько потребуется, – ответил я.
– Мы здесь не для того, чтобы поджидать подозреваемого и арестовывать его, если только вам не понадобится помощь, – пояснила Кейт. – Наша главная задача помочь вам опознать преступника и сделать заявление после ареста. А еще мы будем сопровождать его в Нью-Йорк или в Вашингтон, где ему предъявят серьезные обвинения.
Я, разумеется, был иного мнения, но пусть Флеминг и Ри считают, что один из нас рехнулся.
Мисс Мэйфилд продолжила излагать свою программу:
– Если первым появится мистер Уиггинз, то мы зададим ему несколько вопросов, попросим оставить дом в нашем распоряжении, а затем кто-то отвезет его в другое место. А мы останемся в доме и будем ждать подозреваемого, который, как мы считаем, направляется сюда.
Ей ответила мисс Ри:
– Мы определили, что шесть человек – это оптимальное количество агентов в доме, обеспечивающее безопасность проведения операции. Так что если подозреваемый появится в этом доме, мы предложим вам занять свои места в задней комнате, которую покажем позднее.
Тут в разговор вмешался я:
– Послушайте, мисс Ри, мистер Флеминг. Возможно, нам придется долго торчать в этом доме, пользоваться одной ванной комнатой и спальнями. Так, может, отбросим в сторону всякую чушь и подружимся?
Ответом мне стало молчание.
Кейт, надо отдать ей должное, сменила тон и сказала:
– Мы работаем по этому делу с того самого момента, как Асад Халил приземлился в Нью-Йорке. Мы видели свыше трехсот трупов на борту самолета, трупы наших коллег, секретарши и дежурного офицера, которых также убил Халил.
И так далее. На мой взгляд, Кейт все хорошо изложила, и, похоже, Ри и Флеминг поняли смысл ее слов, потому что согласно кивнули, когда Кейт закончила свой монолог.
А я тем временем оглядел гостиную. Обставлена она была совершенно безвкусно, и, кроме того, повсюду царил беспорядок. Я бы с удовольствием списал этот бардак на агентов ФБР, но скорее всего, таким уж было отношение к жизни мистера Уиггинза.
Мисс Ри предложила познакомиться с коллегами, и мы проследовали за ней на кухню. А мистер Флеминг занял свой пост перед окном, внимательно глядя сквозь щели жалюзи. Нелишняя предосторожность, хотя в любом случае люди из наружного наблюдения должны были предупредить нас, если бы кто-то приблизился к дому.
В тускло освещенной кухне находились еще мужчина и женщина, тоже одетые в синие брюки и рубашки. Мужчина сидел возле маленького кухонного стола и, светя себе фонариком, читал какие-то документы. Женщина стояла у задней двери, наблюдая за улицей через небольшое окошко.
Мисс Ри познакомила нас с джентльменом. Из его длинного и пышного испанского имени я уловил только Хуан. Темнокожую леди звали Эди. Она приветственно махнула нам рукой, не отрываясь от своего занятия.
