Анита закрылась в туалете и упала на кафельную плитку, не думая о том, что пачкает платье и руки. Она задыхалась от иррационального страха, сердце пыталось сломать рёбра. Продышаться не получалось.
Потому что ублюдок Дженовезе был прав, разве нет? Папочка выводил её в свет к большим мальчикам и оставлял там, разбираться самой – учил плавать, кидая в глубокий пруд. Он не предоставлял ей поддержку даже в виде пары проверенных солдат, не говорил, что нужно делать. Анита могла умереть сегодня, но его это будто не заботило. Стоил ли такой цены урок?
Анита умела стрелять и умела драться, но это бы не спасло её посреди территории Луккезе. Она рассчитывала только на неписанный кодекс чести, заключенный мир – но что, если появится кто-то вроде грёбанного мальчика Дэнни, у которого действительно хватает силы, чтобы делать выбор? Чтобы суметь справиться с последствиями?
Потому что Джульетта могла смотреть на неё как на супер-героиню и считать, что ей повезло – но вот как обстояла ситуация на самом деле. Анита с тринадцати лет, с тех пор, как отец оставил её в попытках спасти свою шкуру перед кланом Костелло, сражалась одним-единственным оружием. Не силой и статусом семьи, не огнестрелом. А ложью. Анита улыбалась, когда нужно было, подкидывала отцу идеи, чтобы казаться вовлеченной в дела семьи, не дёргалась и не закрывалась от каждого резкого движения. Она смело задирала нос перед папочкиными капореджиме и смотрела в глаза людям, которых убивает. Она торговалась с киллерами и хамила в лицо опасным, очень опасным людям. И всё это было наглым враньём. Блефом.
И на самом деле ничто не спасёт Аниту, если кто-то из этих опасных людей решит проверить её смелость и силу на прочность. О, нет – попробуй на зуб, и это золотое покрытие слезет, обнажая всё гнилое нутро.
Среди волн панической атаки Анита услышала звук взводимого курка. Она шумно всхлипнула носом.
– Санди?
– Это я и мой пистолет, – тихо и размеренно ответил Алессандер. – Всё хорошо. Я здесь. Никто не приблизиться к тебе и на шаг – я не позволю.
Он шумно дышал, слишком шумно. Алессандер умел быть тенью, не издавать ни звука. Он делал очевидные вдохи и выдохи, чтобы Анита повторяла за ним. Чтобы смогла справиться с душащим её ужасом.
Потому что во время истерики она всегда слишком плохо о себе думала. Нет. Спокойно. Спокойно. У неё есть деньги. У неё есть имя. Возможно, она не ровня Дженовезе, но она и не девчонка с улицы, которую взял к себе в постель какой-нибудь дон. Она могла быть не самой умной и не самой способной, но она знала, где искать людей, которые выполнят работу за неё. А это уже лучше, чем… чёрт, да чем тот же самый Костелло!
И у неё есть Алессандер. Вот, кто никогда не оставит её и придёт на помощь.
Анита попыталась встать на ноги. Пошатнулась. Дошла до раковины, выкрутила ледяную воду на максимум и подставила под струю запястья.
Возможно, конечно, больше не стоит выводить из себя членов «Пятёрки»… да, так будет лучше.
Когда Анита вышла из туалета, Алессандер уже спрятал пистолет за пиджаком.
– Давай. Ещё пара танцев. Я пришёл сюда не смотреть, как ты танцуешь с другими мужчинами.
– Ревнуешь? – кривовато, но старательно ухмыльнулась Анита.
Алессандер со вздохом сделал шаг вперёд, поднял её ладонь и поцеловал костяшки, будто давал клятву прикосновением.
– Всегда ревную. Пойдём.
Дальше они разыграли стандартный спектакль. Анита делала вид, что не сидела в десятиминутной истерике в туалете, а закинулась чем-то запрещённым. После пары танцев она начала устраивать цирк, стараясь при этом никому особенно не мешать и не соваться под ноги Дженовезе или, ещё хуже, Гамбино. К тому моменту среди гостей многие уже действительно начали принимать что-то покрепче алкоголя, и Анита стала далеко не первой, кто решил искупаться в отреставрированном крытом бассейне.
После этого Алессандер с многочисленными извинениями забрал её домой. Анита не волновалась о своей репутации – искать состоятельного жениха ей не требовалось, у отца были альтернативные и постоянно меняющиеся понятия о правильном поведении. Да и к выходкам разгульной повесы всё равно относились лучше, чем к поступкам трусливой девочки, которая испугалась угроз Дэнни и плакала в дамской комнате.
Алессандер увёз её к себе домой, в район Бруклин Хайтс, и выдал вместо мокрого платья собственный гигантский свитер и пижамные штаны. Потом они долго ещё обсуждали будущее – имеет ли какой-то смысл эта «доктрина о гарантированном взаимном уничтожении», какой брак ждёт Джульетту, смогут ли они действительно ей помочь, будет ли Дэниель мстить за сегодняшнюю выходку, как стоит в будущем строить отношения с Дженовезе и Луккезе.
