С ней Анита решила поработать напрямую. В первые же выходные будто ненароком прошла по ещё зелёной траве на газоне колледжа мимо Сары с подругами – так её звали, Сара, девятнадцать лет. Попросила поговорить наедине. Разыгрывая неловкость, Анита призналась, что видела Льюиса, выходящего из комнаты Сары. И дальше начала бесстыдно врать – что у неё была подруга, которая тоже стала жертвой. Что её подруга бы никогда не смогла рассказать о произошедшем. Намекнула, что отец выдуманной подруги разозлися. Традиции и всё такое, сама понимаешь. Но неужели никто не захочет заявить о настоящем Стивенсоне сейчас, когда ему алтарь строят?
– Ты не понимаешь, – зло проговорила Сара, раскрасневшись. – Тебе никогда не понять. Этот ублюдок… Он знал, кого трогать было опасно – чьи адвокаты получали больше. Ты никогда не боялась, что получишь сообщение с этого чёртового номера…
– Все знали его номер? С которого он шантажировал девочек? Сколько же…
– Он учится здесь уже четыре года, – передёрнула плечами Сара. – Подумай. И не смей больше говорить о том, чего не знаешь.
– Прости. Прости, пожалуйста. Просто моя подруга никогда не скажет об этом вслух. Но она… Она знает других, кто тоже слишком боится. Я совсем не рисковала, у меня есть деньги, адвокаты, да. Но у многих девочек нет даже… поддержки семьи. Поддержки их общества, понимаешь? Я пытаюсь вместо них задать вопросы, захочет ли кто-то… объединиться, может быть.
– Никто не будет делать первый шаг. Не против Дельта Омикрон Пи. Ты же слышала про смерть первокурсника, которую они замяли?
Историю Анита слышала от Лили уже не раз. Сейчас тоже задумалась – насколько богатые люди защищали это братство? Неужели она не сможет нанять адвоката лучше? Не из семьи, нет, не вмешивать в это имя Каваллонне – но, например… какую-нибудь большую акулу с Манхэттена?
Этот вопрос она и задала Саре, у которой от удивления широко распахнулись глаза.
Тем не менее, Анита знала – Сара не решится. Для девушки эта ночь мучений произошла совсем недавно. Она казалась оправившейся – бодрой, собранной, общительной. Но было что-то в её глазах… Сара боялась, ужасно боялась. Даже сейчас, когда практически все знали, что Льюис мёртв и никогда не вернётся в Йель.
Поэтому Анита подготовила с помощью анонимных, хорошо оплачиваемых ассистентов два фейковых аккаунта для публикации истории со всеми нужными хэштегами. Она не назвала имя девушек из таблицы Стивенсона, но пересказала видео, фото и заметки, которые передал ей Франциск. По легенде, первой высказавшейся должна была стать уже окончившая Йель девушка, над которой Льюис ужасно издевался, заставляя её вырезать на коже его имя и отправлять доказательства. Второй героиней, вдохновившейся предыдущей историей, стала бы студентка, которую Льюис шантажом склонил к сексу. Обе истории намекали, что таких жертв ещё очень много, но девушки боятся говорить – неизвестно, кому Льюис передал материалы для шантажа, неизвестно, насколько агрессивно будет защищаться Дельта Омикрон Пи. Ту самую историю про смерть во время посвящения тоже упомянули – журналисты в последнее время обожали обсуждать проблемы братств.
Журналистов Анита проверяла, но пока не решила, кому отправить анонимное письмо. Следовало выбрать канал не только любящий скандалы, но и поддерживающий «MeToo»-движение11 и в принципе склоняющийся к демократам. Чтобы не отмахнулся от истории о насильнике в кампусе.
Но не стоило торопить события. Анита запаслась терпением. Съездила к казначею своей семьи, который, кажется, из-за количества вопросов подумал, что его собираются убрать побыстрее. Анита устала объяснять, что хочет всего лишь узнать, как работает «внутренняя кухня» семьи с его стороны. Каких людей пришлось найти для перевода баланса Каваллонне в крипту, были какие-то трудности, случились ли потери, за чем приходилось следить?
Чёрт, как всё оказалось сложно! Даже сейчас – сидя в университетской библиотеке спустя пару дней и отвлекаясь на неожиданно интересную переписку с Джульеттой – Анита продолжала листать свои заметки и статьи про работу бирж крипты.
Сеньор Иммо сделал всё это за пару месяцев – после её предложения и приказа отца разобраться побыстрее, пока он не отрезал Иммо ещё одно ухо? Восхитительно!
– Не знал, что ты взялась за экономику в этом семестре. Или это?.. – послышался за спиной знакомый голос.
– А, это так, дополнительный проект, – Анита спешно закрыла блокнот и обернулась с мягкой улыбкой. – Мэтт. Как ты? Ой. Прости. Глупый вопрос.
Мэтт слабо улыбнулся и присел на соседнее место. Выглядел всё ещё не очень. По крайней мере не забывал ходить в душ. Но значительно похудел. Или просто потерял мышечную массу, забив на тренировки?
– Всё в порядке. Я… стараюсь справляться. Ребятам в больнице становится лучше. Вроде бы. Про выписку врачи ещё ничего не говорят. Травмы серьёзные. Но я стараюсь думать о хорошем. Кстати об этом – спасибо, что писала мне. Это было мило.
