Пожалуй, это можно было приравнять к мести мафии. Том надеялся, что тем дело и кончится – и со стороны мафии, и со стороны Симоны. По сути, плевок был чем-то вроде гарантии, неприятной конечно, и не важно, достиг он цели или нет. Но если бы Симона не держалась за свои деньги в Швейцарии, она не стала бы просто плеваться, а он уже давно сидел бы в тюрьме. Симоне стыдно за себя, думал Том. Многие в ее положении чувствовали бы себя так же. Вообще-то, Том понимал, что на душе у нее намного спокойнее, чем было бы у ее мужа, если бы тот остался жив.
