Кашель сотрясал тело, но никто не пытался его спасти. Доктора медлили. Где кислородная маска, где уколы в вену?
Голова шумела, кашель сводил с ума.
— Звони шефу.
— Уже набрал… Все в порядке, шеф. Клиент у нас.
«Что это???»
Влад сжал руками горло, останавливая приступ. На секунду разлепил глаза.
— Скоро будем на месте, — сказал человек в белом халате— Не сдохнет?
Второй пнул Влада носком ботинка:
— Пусть только попробует. Я за ним два года гоняюсь. Дышать будет до тех пор, пока нам это выгодно.
— Это не туберкулез? — поморщился первый.
— Это рак, не заразно, — ответил второй.
И склонившись над лицом Лосева, заглянул в слезящиеся перепуганные глаза:
— Привет, Невидимка.
Лика чувствовала себя паршиво. Голова шла кругом, подташнивало. Нога отдавала болью до самой пятки при каждом шаге. Слабость колола где-то в боку, хотелось остановиться, забраться под одеяло и спать сто дней подряд. Давали ей какие-то лекарства, кормили вообще или нет, она не помнила. Помнила водку в горле, слепящий свет, привязанные руки и ноги и мохнатую собаку, облизывающую голые пятки.
Ехать автостопом она не решилась. Деньги в сумке грели душу, а с ними и дорога короче. Общественный транспорт навевал страх, напоминая о недавно пережитом нападении. Стоя на краю поселка, Лика достала мобильный, набрала номер и вызвала такси. Володе она решила не звонить принципиально. Сильная женщина должна сама справляться со своими проблемами. Не стоит перекладывать их на чужие плечи. Пусть даже это сильные плечи любимого мужчины.
«Моя игра, мои проблемы».
Володя знал ее именно такой — сильной, уверенной, бесстрашной.
Лика фантазировала, как появится перед Володей с сумкой, набитой баксами. Что он скажет? Какое у него будет выражение лица?
В ларьке купила кофе и с трудом затолкала его в пустой желудок. В дороге отсыпалась, взяв реванш за все мучения и пережитые испытания. В Харьков приехала утром.
Во дворе дома стояла машина Владимира, в которой они познакомились. Сердце учащенно забилось, предвкушая встречу. Сколько она отсутствовала? Да ладно, неважно. С водителем рассчиталась последними гривнами, что ей давал в дорогу Вова. Забрала сумку и вдохнула городской воздух.
Лика посмотрела на машину. Вместо номерного знака висела табличка: «Вован — клевый пацан».
«Что за ребячество?» — возмутилась Лика.
Она решила не сообщать о приезде, устроить сюрприз. Остановилась на пороге подъезда, подумала, что неплохо было бы купить продуктов в соседнем магазинчике. Он уже открыт, и в воздухе разливается аромат свежеиспеченного хлеба. Лика развернулась и пошла в сторону магазина. Прошла два десятка шагов, передумала. Зачем с сумкой, набитой баксами, идти в магазин? Это все привычка прежней супружеской жизни. Все в дом, накормить и обогреть. Стереотипы советского воспитания. Она теперь другая Анжелика. Свободная и богатая, смелая и отважная, красивая и отчаянная. Путь теперь для нее мужчина старается, бегает в магазин и готовит вкусняшки. Лика улыбнулась, отругала себя за включение режима «Хозяйка». До подъезда оставалось не больше тридцати метров.
Как вдруг двери распахнулись, из них быстрым шагом вышел Володя, а за ним молодая девушка. Ее Володя и чужая женщина!
Анжелика замерла на месте, прячась за толстые стволы тополей. Последние годы, месяцы и дни ее так мутузила жизнь, что было бы несправедливо послать контрольный в голову. Но жизнь не подчиняется законам сказочных хэппи-эндов. Она состоит из драм: кто-то теряет, кто-то находит. Кто-то отчаивается, топится в море, выживает и пытается жить дальше.
Володя приближался. Девушка семенила за ним.
«А я хотела купить ему на зиму дубленку», — вдруг вспомнила Лика.
Куртка развевалась от ветра, он застегивал ее на ходу, пытаясь поймать разлетающиеся полы. Девушка была еще совсем зеленая. На вид школьница. Но сейчас такая молодежь, что иногда выглядят старше тридцатилетних. А молодые мамочки, увлекающиеся спортом, дадут фору любой малолетке. Можно и в тринадцать выглядеть на двадцать, и в тридцать пять — на двадцать с хвостиком. Как Лика.
Володя приближался к машине, скрываться за деревьями не было смысла. Так они и встретились.
Он сразу же прирос ногами к земле. Открывал рот, хотел что-то спросить, но не удавалось сложить слова в предложения. Девушка переводила взгляд с Лики на своего остолбенелого кавалера.
— Ты… Ты почему не позвонила?
— Хотела сделать сюрприз.
Она заставила себя сдержать слезы и не расплакаться.
— Я ждал… Я бы встретил…
— Что за нелепая табличка? — перебила Лика.
Вова проследил за ее пальцем.
— Пацаны подарили, — растерянно ответил мужчина.
— Она тебе не подходит, — заявила Лика.
— Кто?
— Табличка.
— Лика, да Бог с ней! Понимаешь…
— Во-первых, — перебила она его, — с такими табличками только лохи катаются. А во-вторых, какой же ты клевый? Только я за порог, ты девку в дом…
Володя раздул ноздри и приготовился к объяснениям. Но Лика его опять опередила.
— Не надо, ты ничего мне не должен. Я тебе не жена. Ты мне не муж. Прощай.
Лика вскинула на плечо сумку с деньгами:
— Будешь должен своим детям. Только перед ними мы в ответе. Даже перед будущими.
