– Ты, кажется, не попрощалась с Марко.
– Между Марко и мной все кончено, – тихо сказала Чарли. Она не собиралась об этом говорить, но, услышав собственные слова, поняла, что так и есть.
– Мне очень жаль, дорогая, – произнес отец на удивление искренне.
– Он еще даже не знает, – усмехнулась Чарли. – Впрочем, сон из-за этого потеряет только Тодд. Ну, может, еще пиарщики WTA. Вряд ли надо беспокоиться о чувствах Марко.
Отец обнял ее.
– Уверяю тебя, чувства Марко Вальехо беспокоят меня меньше всего.
Чарли рассмеялась.
– Ты, должно быть, рад услышать, что он получает отставку.
Мистер Сильвер остановился и посмотрел на нее.
– Я повторю. Я счастлив, если счастлива ты. Это касается Марко, тенниса и всего остального.
Чарли чувствовала, что к горлу подкатывается ком.
– Спасибо, – выдавила она. – Жаль, что я не смогла сказать то же самое. Я ужасно себя повела, когда услышала про Эйлин.
– Я бы не…
– Нет, правда. Я повела себя как инфантильный подросток, не способный думать ни о чем, кроме собственных чувств. Прости.
Они смотрели друг на друга. Улыбка мистера Сильвера была окрашена печалью.
– Я понимаю, все это для тебя непросто, Чарли. Все эти годы были только ты, я и Джейк, а теперь появится кто-то еще. Причем не «кто-то», а лучшая подруга твоей мамы. Это, наверное… непривычно.
– Так и есть. Но я рада, что ты нашел себе подходящую женщину. Просто с Эйлин вернулось так много воспоминаний о тех страшных днях… Знаешь, как ни дико, какая-то небольшая часть меня всегда надеялась, что в один прекрасный день мама вернется. И если ты снова женишься, причем на Эйлин… куда вернуться маме?
– Я понимаю, дорогая. Из-за такой же безумной мысли я и не заводил прежде серьезных отношений. Однако я пришел к мысли, что твоя мать не хотела бы, чтобы я остался несчастным и одиноким до конца своих дней. Честно говоря, если бы я умирал первым, я пожелал бы, чтобы она навсегда осталась преданной вдовой. Но она была лучшим человеком, чем я. Перед смертью она много раз повторяла, что я должен иметь полноценную жизнь. Должен снова полюбить.
Они пересекли улицу и направились к концу тупика, где стоял их арендованный таунхаус. Мистер Сильвер отпер входную дверь и сразу включил чайник.
– Хорошо бы Эйлин приезжала на турниры, – сказала Чарли. – Если она захочет, конечно.
Мистер Сильвер посмотрел на дочь.
– Я думаю, она захочет, – произнес он дрогнувшим голосом. – Уверен, что она будет рада.
Чарли подошла и обняла его, положив голову ему на плечо и вдыхая родной аромат. Она крепко обняла его и подумала о том, как давно они так не стояли.
– Пойду наверх, – решила она, вдруг почувствовав усталость.
– А чай? Я заварил мяту, как ты любишь.
Он протянул ей кружку.
– Возьму с собой. Спасибо, папа. Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, дорогая. Надеюсь, ты знаешь, как я горжусь тобой, вне зависимости от того, что случится завтра. Финал Уимблдона… Не укладывается в голове.
Чарли не могла сдержать улыбки.
– Да, и еще, Чарли… Я солгал тебе раньше.
Она обернулась.
– Солгал?
– На самом деле я очень рад, что ты бросила Марко. Я думаю, что он осел, который совершенно не достоин моей дочери.
– Ни за что бы не догадалась! – смеясь, ответила Чарли.
– Как видишь, я держал рот на замке, сколько мог. Для отца это непросто. Поймешь в один прекрасный день. Но он… он просто отвратителен.
– Папа!
– Что?
– Спокойной ночи…
Чарли вошла в спальню, декорированную в приглушенных оттенках серого и слоновой кости – спокойные и сдержанные цвета, как сама Англия. Она выпила чай, переоделась в майку и шорты и только залезла под одеяло, как услышала стук в дверь.
– Папа? Входи! – крикнула она, радуясь, что пока еще не нужно оставаться наедине со своими мыслями. Как она уснет в ночь перед финалом Уимблдона? Или, хуже того, что, если она не сможет заснуть?
– Это я, – раздался голос Джейка. – Еще не спишь?
– Нет. Входи.
Он лег поперек кровати в изножье, как обычно делал, когда они были детьми.
– Все бы отдала за таблетку снотворного! – пожаловалась Чарли.
Джейк удивленно посмотрел на нее.
– Что? Ясно же, что шучу. – Она толкнула его ногой из-под одеяла.
– Папа сказал мне о Марко. Буквально кинулся ко мне у входной двери. Это правда?
– Да. Я пыталась быть суперкрутой, мириться с этими непонятными отношениями и со всем прочим. Конечно, он красив как бог. Великолепен в постели… Хотя порой было весело, я словно притворялась кем-то другим, кем мне на самом деле быть некомфортно.
– Думаешь, для меня новость – что ты не хочешь быть девочкой по вызову?
– Типа того.
– Прости за прямоту, но это глупо.
– Когда ты стал таким осуждающим?
– Я не осуждаю тебя, Чарли.
– Конечно, осуждаешь! Ты мой брат, а братья всегда осуждают.
– Хорошо, хорошо, осуждаю. Но за глупость, а не за распутство. Про твою маленькую интрижку с Зиком Лейтоном я не думал ничего плохого, помнишь? Обычное развлечение. Нет никаких ожиданий, все понятно, разовая ночь. А вот история с Марко не нравилась мне с самого начала. Это просто не в твоем характере.
– Позволь напомнить, что вы с Тоддом практически кинули меня в постель Марко ради пиара. Давай называть вещи своими именами.
