– Я по этим вечерам тоже скучаю. Не смотрела «Мастера ремонта»? Чип и Джоанна сначала меня раздражали, а теперь я их даже полюбила.
– Я тоже! Правда, немного устала от ее одержимости светлыми шкафами и темными столешницами…
– Чарли. – Марси кашлянула, затем сделала глоток чаю, словно подкрепляя свою решимость. – Я не смогу тебя тренировать.
Чарли почувствовала, как краснеют щеки. Конечно, глупо было и просить.
– Я хотела бы работать с тобой снова. Собственно, это даже не работа. Но мне нужно… личное время. Я беременна.
Чарли почувствовала волну облегчения.
– Ты беременна? Правда?
– Четвертая попытка была удачной. Двенадцатая неделя. Я рожаю в феврале следующего года.
– О, боже! Поздравляю! Я знаю, вы давно пытались, и мне было неудобно затрагивать эту тему… Я так рада за вас обоих!
Лицо Марси засветилось.
– Спасибо. Мы оба в восторге! Но, как ты можешь себе представить, следующие шесть месяцев Уилл будет держать меня на коротком поводке. Никаких международных перелетов, а после седьмого месяца вообще никаких поездок. Так что сейчас я не гожусь для работы в турне.
– Конечно! Я понимаю!
– Но, Чарли… я бы вернулась, если бы могла.
– Честно? – спросила Чарли.
– Честно. И скоро вернусь. Это был один из лучших периодов моей карьеры.
– Моей тоже. – Чарли вытерла непрошеную слезинку.
– Не плачь в день финала. Все хорошо. Как ты настроена на сегодняшнюю игру?
Чарли улыбнулась сквозь слезы. Она понимала, что только часть ее эмоций связана с Марси, а большая их часть вызвана волнением из-за того, что она прошла в финал Открытого чемпионата США. Домашний фаворит. В тот вечер она играла на родной земле, и двадцать три тысячи болельщиков скандировали ее имя. Невероятное ощущение.
Чарли сделала глоток воды.
– Даже не знаю. Физически я чувствую себя сильной и готовой. Эмоционально – на грани нервного срыва. И, пожалуй, испытываю облегчение, что играю с Карин, а не с Натальей.
– Я была в Эмиратах, когда ты играла в полуфинале против Натальи. Ты просто разбила ее игру. Разобрала очко за очком. Ты задавала темп матча и не давала ей расслабиться ни на секунду. Ты была сосредоточена, технична и контролировала каждый мяч. Мне не нужно объяснять тебе, что выигрыш сета всухую в полуфинале Шлема, тем более против Натальи Ивановой, – чертовски впечатляет, и если ты сумела это сделать тогда, то ты можешь сделать это и сегодня вечером.
– Спасибо. – Чарли выпрямилась и расправила плечи. – Спасибо за все. Твоей дочке повезло иметь такую маму.
– Дочке?
– Я уверена, что будет девочка.
– Так и есть.
– Ты уже знаешь? – удивилась Чарли.
– Теперь делают анализ крови для мам в зрелом возрасте. Да, девочка. Может быть, в один прекрасный день ты поможешь мне научить ее играть?
Чарли обошла вокруг стола, села рядом с Марси и крепко ее обняла.
– Это будет для меня огромная честь.
Чарли смотрела, как Карин Гейгер отвечает на вопросы репортера ESPN. Они стояли в длинном коридоре, ведущем из раздевалки на корт стадиона «Артур Эш». Их окружали черно-белые фотографии всех победителей этого корта – Штеффи, Пит, Андре, Роджер, Стефан, Дженнифер, Марко, Крисси, Мартина, Ринальдо, Джон, Серена, Джимми, Наталья, Венера, Рафа, Энди, Мария. Казалось бы, самый обычный коридор без окон, немного темный и унылый – если бы не легенды тенниса, смотревшие на них со всех сторон.
– Чего вы надеетесь достичь в сегодняшнем матче? – спросила женщина-репортер, подсовывая микрофон Карин под подбородок.
Карин, обычно приветливая, презрительно фыркнула.
– Достичь? Ну, я здесь явно не для того, чтобы поработать над своим ударом слева, – бросила она, снова втыкая в уши наушники.
– Удачи, Карин! – сказала журналистка, но Карин уже закинула на плечо теннисную сумку и пошла к двери, за которой она будет прыгать и делать выпады, ожидая, пока Чарли даст интервью, чтобы потом обеих могли официально объявить на корте.
– А вот Шарлотта Сильвер, занимающая второе место в женском рейтинге, и явный фаворит сегодня здесь, во Флашинг-Медоус. Шарлотта, как вы настроены на игру?
Журналисты обожали этот вопрос, и каждый теннисист в истории спорта выдавал в ответ вариацию на тему «Я настроен очень уверенно. Я готов».
Именно эти слова и сказала Чарли. И, как всегда, удивилась, когда журналистка с энтузиазмом закивала, словно Чарли только что произнесла великое откровение.
– Наверное, необыкновенное чувство – стоять в компании таких легенд, – заявила журналистка, держа свои накрашенные губы в сантиметре от микрофона.
– Конечно. – Чарли смотрела ей прямо в глаза. Боковым зрением она видела, что оператор берет ее крупным планом. – К тому же сегодняшний вечер имеет для меня особенное значение. Это будет мой предпоследний Открытый чемпионат США.
Тишину, наступившую в коридоре, Чарли ощутила раньше, чем услышала.
– Означает ли это… Вы говорите… Можно ли это считать объявлением о вашем уходе из спорта? – разволновалась репортерша.
