– Я буду впечатлен, когда ты выиграешь Индиан Уэллс на следующей неделе, а потом в Майами. А пока я хочу от тебя больше агрессии. Ты до сих пор слишком мягкая. Бьешь, как девчонка.
– Я и есть девчонка, – сказала Чарли.
Тодд зло посмотрел на нее.
– Наталья далеко не мужеподобная, а она – первая ракетка мира, – заметила Чарли.
Толпа студентов расступилась, пропуская их, и они аплодировали Чарли, пока она вслед за Тоддом шла с корта. Пот ручьями тек с ее лба. Дэн шел позади с двумя теннисными сумками – своей и Чарли.
– Ты знаешь, что она среди лучших теннисисток мира? – сказала одна девушка своей подруге.
– Она красотка, – шепнул какой-то парень своему другу.
– Если тебе нравятся мужские ноги, – ответил друг.
– Чувак, она может тебя услышать!
– А что? Она, небось, и сама это знает. Шикарные волосы, отличная задница, но ноги крупноваты.
– Ваш друг прав, – громко сказала Чарли второму парню, юнцу с волосатыми руками и редкой бородкой. – Я вас слышу.
– Не обращай на них внимания, Чарли. Ты супер! – раздался еще один голос.
Чарли ответила благодарной улыбкой и ускорила шаг, чтобы догнать Тодда, который уже подходил к раздевалке.
– Наталья крепкая, как гвоздь, и никому не уступает. Вот о чем я говорю, – объяснил Тодд.
– Я работаю на износ днем и ночью. Не помню, когда я в последний раз съела печенье или гамбургер. Я провожу на корте и в тренажерном зале больше времени, чем…
– У меня нет претензий к твоей трудовой этике, – оборвал ее Тодд. – И твои удары неплохи. Не идеальны, но у тебя больше природного таланта, чем кто-либо заслуживает, и твой удар одной рукой слева чертовски великолепен. Не хватает тебе решимости победить. Не новость, правда? В нашу первую встречу я сказал то же самое. Я знаю, ты хочешь стать первой. Я не согласился бы работать с девчонкой, если бы я не увидел, по крайней мере, этого стремления. Но хотеть и добиваться – две разные вещи. Мне нужна жесткая Чарли. Свирепая Чарли. Чарли, шагающая по трупам. Моя задача – сделать тебя такой. Твоя – научиться использовать эти качества. Сумеешь?
За исключением фразы «работать с девчонкой», это была самая большая похвала, какую Тодд когда-либо ей говорил. Чарли старалась не улыбаться.
– Да, – кивнула она. – Я знаю, что смогу.
– Хорошо. Поужинай, и девять часов сна. Сегодня я оставлю тебе запись матча между Ивановой и Азаренко. Обрати особое внимание, как эти теннисистки взаимодействуют – пока готовятся играть, во время смены сторон и так далее. Ясно, что они готовы перегрызть друг другу глотки. Думаю, это должно тебя вдохновить. Увидимся в тренажерном зале завтра ровно в семь тридцать.
И, не попрощавшись ни с Дэном, ни с Чарли, он ушел.
– Чарли, может, перекусим вместе? Я слышал про одно местечко, где подают отличный суп рамен. Это прямо возле кампуса, и клянусь не говорить Тодду…
Звучало соблазнительно – ресторан, еда, легкая болтовня с Дэном, но она не могла заставить себя сказать «да». У нее возникло странное чувство, какое бывало после проигрыша матча – воодушевление и страшная усталость одновременно.
– Или можно поехать в «Ин-энд-аут» в Вествуде, всегда беспроигрышный вариант.
– Я слишком устала, давай как-нибудь в другой раз. Сегодня хочу поесть в своем номере и пораньше лечь спать.
– Конечно, нет проблем, – быстро сказал Дэн.
– Прости… Мне просто нужно…
– Все в порядке. Спокойной ночи. – Он повернулся, чтобы уйти, затем вспомнил про ее сумку. – Вот, держи. Или, хочешь, заброшу ее тебе в гостиницу?
– Нет, не нужно. Спасибо.
Чарли смотрела ему вслед, чувствуя одновременно вину и облегчение.
Она хотела было пойти в раздевалку, однако вспомнила, что впереди свободный вечер и намного приятнее принять ванну в роскошном гостиничном номере. От университетского городка до гостиницы было чуть больше пяти километров, и хотя Чарли планировала прогуляться по бульвару Уилшир и, возможно, потом дойти по Родео-драйв и поглазеть на витрины, она все же вызвала такси и поехала в гостиницу. Там она сразу прошла в ресторан, собираясь попросить, чтобы ей принесли в номер салат, и на входе столкнулась с Брайаном, своим бывшим бойфрендом из колледжа.
– Чарли Сильвер! – воскликнул он.
На нем не было обычных походных ботинок, шерстяного жилета и армейских зеленых брюк, у которых молнией отстегивались штанины. Не было сексуальной двухдневной щетины и длинных волос. Изменился даже его запах: ни намека на сладковато-дымный сосновый аромат, из-за которого всегда казалось, что он только что вышел из жестокой схватки с лесным пожаром. Обычный взрослый мужчина в деловом костюме. И не в простом костюме, а в сшитом явно на заказ, достаточно шикарном для улиц Парижа или Барселоны. Чисто выбритый, подтянутый и зрелый.
– Здравствуй, Брайан.
Чарли не удивилась ни этой встрече, ни его новому деловому виду. Насколько она знала, он не обновлял свой профиль на «Фейсбуке», зато регулярно постил фотографии в «Инстаграме». Брайан поддерживал связь с Пайпер, поэтому Чарли было известно, что он часто бывает в Лос-Анджелесе, сейчас живет в Чикаго и недавно съехался с подругой, вылитой Дженной Буш.
Брайан широко улыбнулся.
