Маму я больше не увидела, она лежала на земле, а между нами стоял джип. Но папу… папу я увидела. Я услышала вторую автоматную очередь и увидела, как он падает. Но он не падал так, как предполагал звук автоматной очереди. Он не дергался, как это показывают в кино. Нет, он падал, как цветок, медленно и даже красиво, как будто его сдувало ветром. Хотя, возможно, он падал быстро, подчиняясь ударам пуль и силе тяжести, но я наблюдала за ним в Замедленном времени. Я не хотела, чтобы он упал. И он все падал, падал, падал. Но так никогда и не упал.
Папа не упал на землю.
Он не исчез в пыли за джипом. Во всяком случае, я этого не видела. Так я поняла все про мальчика и оранжевый платок. Поняла, что, если очень хочешь, можно силой мысли не дать умереть человеку. Узнала, как сделать так, чтобы он никогда не упал, как продолжать слышать его голос или видеть в толпе, хотя ты отлично знаешь, что он умер.
После так и не случившегося падения папы я тоже побежала. Побежала за Мохаммедом.
Естественно, я удивилась, что солдаты не стали по нам стрелять. Но у них уже была наша машина, папины деньги и все, что было в наших чемоданах. Вероятно, они решили, что нет смысла потеть и тратить патроны. По пустыне бежать тяжело, даже если у тебя на шее не висит лента с магазинами для «хищника». И потом, они наверняка рассчитывали на то, что пустыня и сама скоро убьет нас.
Но эту часть истории я бабушке не рассказываю. Как я убежала, оставив родителей. Нет. Об этом я не говорю ей ни слова. Мне не нравится эта часть истории. Поэтому я просто рассказываю бабушке о том, что случилось до того, как я побежала. Но делаю историю короче и рассказываю быстро.
«Не надо тебе волноваться о лагере из-за папы, бабушка. Потому что папа не вернется. Он не вернется, потому что он умер. Он умер, умер, умер!»
Когда я произношу «умер» вслух, все замки на дверях Замка взрываются. Все, кроме одного.
– Он вышел из машины, смиренно протянув им руки, а они просто взяли и застрелили его. Из автоматов изрешетили. И маму они тоже убили. Вообще-то, ее они убили первой. А потом его. Так что она тоже не вернется. Она не вернется, и он не вернется. Не теперь. Никогда не вернутся. Так что ты можешь забрать сколько угодно людей, это теперь не имеет значения. Понимаешь, о чем я?
Бабушка могла бы застонать.
Или могла бы сказать:
– Бедный папа.
– Бедная мама.
– Бедняжка ты моя.
Или даже:
– Как же теперь я?
Но она ничего такого не говорит. Она встает, проходит через комнату и со всей силы бьет меня по лицу.
Бьет так сильно, что я падаю.
Она наказывает меня за то, что я вернулась, а папа – нет. Я не против, потому что я чувствую то же самое.
В эту ночь мне снятся пчелы. Их три, у них есть головы, грудки, крылья и ножки, а вот брюшка нет, поэтому они кружат как хотят. Они рисуют в воздухе прекрасные цветные круги. Круги яркие и прозрачные, как леденцы. Они не полосатые, а одноцветные – оранжевый, желтый и зеленый. Никогда в жизни не видела таких красивых, трудолюбивых и странных существ.
Просыпаюсь и с сожалением понимаю, что они исчезли.
Не знаю, к чему мне приснился этот сон. Не думаю, что он имеет какое-то отношение к моей теперешней жизни. Но можно постараться его разгадать.
Например:
Три пчелы – это я, бабушка и мальчик. Каждый строит защиту своего цвета. Моя, скорее всего, оранжевая, мальчика – желтая, а бабушкина – зеленая.
Или:
Эти пчелы прекрасны, и этого достаточно. О папа, мир прекрасен!
Или:
Жало всех трех пчел дарит боль и вибрирующую сладость одновременно. Папа, я помню, как ты рассказывал мне о боли и радости, о том, что они всегда идут рука об руку и одного без другого не бывает. Только когда кого-то любишь, ты заплачешь, когда вас разлучат.
Я могу притвориться, будто эти пчелы что-то означают. Могу придумать для них смысл. На Земле все ищут какой-то смысл. Но я думаю, иногда смысла просто нет. Как у этих пчел. Что-то просто случается. Как с мамой и папой.
Так что, возможно, правда в том, что не у всего есть смысл, и это нормально.
Но от этого не становится легче.
Бабушка после той пощечины не приходит, чтобы меня обнять. Она не спрашивает меня, сможем ли мы начать все сначала. Возможно, в этот раз она ждет, что я к ней приду. Хочет, чтобы я попросила прощения. Или просто хочет, чтобы ее кто-нибудь обнял. Как можно угадать, чего хочет другой человек? Иногда трудно понять, чего сама хочешь. Иногда проще сказать, чего ты не хочешь. Я могу сказать, чего действительно не хочу на данный момент. Я не хочу, чтобы у меня чаще билось сердце. Есть много причин, по которым у тебя может чаще забиться сердце.
Вот некоторые из них.
Сердце начинает чаще биться:
когда ты вдруг слышишь шаги за спиной;
когда готовишься на ходу выпрыгнуть в окно из машины;
когда забираешься вверх по крутому берегу реки и утыкаешься носом в солдатский ботинок;
когда у человека, который стоит перед тобой, нож или пистолет.
