Как и тот кирпич в пустыне, Камень, если к нему приглядеться, кажется даже красивым. Шершавый, с выбоинами, но не красный. Пока, во всяком случае. Он серый или крапчато-серый. С оттенком зеленого и белыми прожилками. И еще, как мне кажется, пористый. И кирпич тоже был пористым. Пористые предметы впитывают влагу. Например, свежую красную кровь. Кровь со временем высыхает и становится коричневой.
Питер продолжает смотреть на овальный стол. То есть, как я теперь понимаю, он смотрит на пистолет. Тот самый пистолет, который, как он мне рассказывал, во время суда передвигают каждые пятнадцать минут: если кого-то надо будет застрелить, у всех советников будут равные шансы нажать на курок. Я тоже смотрю на пистолет. Он совсем не похож на мой малогабаритный незаряженный пистолет, который легко спрятать в карман. Нет. Этот – огромный, уродливый пластиковый, произведенный промышленным способом на 3D-принтере. Так и было задумано. Он должен бросаться в глаза.
Я вспоминаю, как Питер описывал мне справедливость бабушкиного острова. Каждое преступление влечет реальное наказание.
«Смерть, которую можно попробовать на вкус».
Эстер объявляет:
– Будьте добры все встать.
В ту же минуту в зал гуськом заходят члены совета Интердженерэйшнл и занимают места за овальным столом. Так как бабушка сегодня не может участвовать в совете, их пятеро, и рассаживаются они в порядке увеличения возраста, слева направо. Это сразу ясно, потому что перед каждым советником стоит треугольная карточка. Карточки без имен, но с цифрами декад, которые они представляют. Советники номер двадцать пять – тридцать четыре, тридцать пять – сорок четыре и пятьдесят пять – шестьдесят четыре – все мужчины в черных костюмах. Сорок пять – пятьдесят четыре – женщина в алом жакете и с алой помадой на губах. Это – избранные члены совета. Последний номер, пятнадцать – двадцать четыре, приглашается произвольно. Насколько я помню, Питер говорил, что это делается в зависимости от конкретного случая, чтобы избежать конфликтной ситуации с теми, кто находится на очном обучении.
Сегодня этот последний номер – маленькая, худенькая девушка, которая постоянно пощипывает свое запястье.
У меня нет времени гадать, зачем и почему выпустили Финолу из распределительного центра Скитби, как и о том, что есть случайность, а что – нет, потому что Алый жакет призывает суд к порядку. Пистолет лежит напротив нее, это, видимо, означает, что именно она откроет процесс. Так и происходит. Начинает она с того, что представляет мистера Роберта Бинни. Мистер Бинни – худой, злобного вида мужчина – сгорбившись сидит за столом рядом с помостом. На столе перед ним нанонет с тремя мониторами.
– По любым юридическим вопросам, которые возникнут перед советом, мы будем обращаться к нашему судебному эксперту мистеру Роберту Бинни. Хотя я не думаю, что на сегодняшнем процессе могут возникнуть какие-то сложности. – Она сверяется с протоколом. – Итак, Государство против Бейн и Маккинси и последующая за этим депортация.
– Прошу встать мистера Маккинси.
Я не могу понять, кто такой этот Маккинси, и тут встает Питер.
– Прошу занять место на Камне.
Мистер Маккинси поднимается на Камень. И естественно, это делает его выше на восемь или десять сантиметров. А еще он теперь как будто выставлен на всеобщее обозрение.
– Вы Питер Клилэнд Маккинси из Корри-Бэя?
– Да, – отвечает тихо Питер.
Я никогда не слышала, чтобы он говорил так тихо.
– Питер Маккинси, вы обвиняетесь в пособничестве и подстрекательстве к незаконному перемещению нелегала неизвестного происхождения на остров Арран четвертого мая этого года в нарушение иммиграционных законов Основных и Федеративных территорий Шотландии. Вы признаете себя виновным?
– Признаю.
– Спасибо. Можете сесть.
Питер садится. Теперь моя очередь. Я поднимаюсь на Камень, на котором в моем сне слова превращались в запекшуюся кровь.
– Вы Мари Энн Бейн из Корри-Бэя?
– Да, – отвечаю я, и в этот похожий на Замедленное время момент подтверждения позволяю себе роскошь задуматься над тем, что есть случайность.
Я задаюсь вопросом, случайно ли выбор этой женщины пал на красный цвет? Случайно ли для представления в суде Ламлаша декады пятнадцать – двадцать четыре выбор пал на Финолу, нож которой я украла в распределительном центре? На Финолу, у которой были все основания меня ненавидеть? Но потом я думаю о том, что жизнь и есть цепочка случайностей. Таких, как те, которые привели нас всех в этот зал суда. Хруст маленькой ветки на склоне холма заставил меня оглянуться, и я увидела умирающего старика, который держал за руку маленького мальчика.
– Мари Энн Бейн, вы обвиняетесь в намеренном перемещении неопознанного нелегала на остров Арран четвертого мая этого года в нарушение иммиграционных законов Основных и Федеративных территорий Шотландии. Вы признаете себя виновной?
– Виновна.
Естественно, виновна. Если не бросить ребенка – это преступление. Виновна и во всех других преступлениях, кроме одного. Это преступление заперто за последней дверью в башне Замка.
– Займите свое место.
