По какой-то нелепой случайности они оказались в месте, где невозможно выжить. Но они этого ещё не знают...
Уровень первый
Глава первая
В реанимационном покое, в центральной части которого располагался просторный хорошо освещённый дежурный пост с четырьмя пластиковыми креслами на колёсиках и большим количеством экранов по периметру полукруглого пульта, царил полумрак. На некотором удалении от него стояло восемь высоких кроватей и восемь реанимационно-диагностических стоек, сверху донизу упакованных различными приборами. От них к кроватям шли тонкие и толстые трубки, разноцветные провода, заканчивающиеся различными датчиками. Четыре больших окна, выходящие на улицу, заклеенные светоотражающей плёнкой, создавали в помещении полумрак, независимо от того, яркий солнечный день за окном или ночь.
Несмотря на то, что все приборы работали исправно, рисуя на экранах плотную информационную картинку в виде цифр, меняющихся графиков и время от времени загорающихся и потухающих значков, за пультом никого не было. Все кровати кроме одной пустовали, хотя и не выглядели аккуратно заправленными, будто бы лежащие на них больные вдруг спешно покинули свои места, но обещали непременно вернуться.
Единственный пациент реанимационного покоя открыл глаза и первое, что обнаружил - светлое пятно на потолке неподалёку от себя. Глаза быстро адаптировались к приглушённому освещению, и теперь человек видел намного больше, чем несколько секунд назад. Полукруглая конструкция в центре помещения была единственным источником света, но и этого вполне хватало для того, чтобы разглядеть всё остальное. Повернув голову, он посмотрел на стоящую рядом со своей кроватью этажерку, в самом верху которой располагался экран, показывающий температуру, пульс, давление и зигзагообразную линию, удивительным образом совпадающую с ударами его собственного сердца. Ниже под экраном находились какие-то приборы с кнопками, тумблерами, разноцветными лампочками и штекерами, от которых к кровати тянулись провода. На боковом кронштейне стойки висела пустая прозрачная ёмкость с маленькой стеклянной колбой внизу, от которой шла длинная трубка. Проследив её путь взглядом, лежащий в кровати человек удостоверился, что она заканчивается иголкой, воткнутой в его предплечье.
Лежащий на кушетке мужчина никогда не жаловался на провалы памяти, и поэтому довольно быстро восстановил событийную картинку, предшествовавшую его появлению в этом месте.
От операции на сердечном клапане он отказывался очень долго, считая повышенную утомляемость вполне естественным следствием далеко немолодого возраста, помноженного на неуёмную жажду деятельности, особенно когда дело касалось работы в саду или просиживания допоздна в мастерской с различными механизмами, не только облегчающими саму работу, но и превращая её в увлекательное занятие. Поверить в то, что в его собственном организме что-то сломалось, было непросто, но всестороннее медицинское обследование, на которое его каким-то чудом уговорила жена, указывало однозначно - без операции никак не обойтись. Оставалась маленькая надежда на то, что семейных сбережений попросту не хватит на оплату услуг клиники. Но и здесь его ждало разочарование - медицинская страховка, о существовании которой мужчина за много лет успел позабыть, с лихвой покрывала не только саму операцию, но и последующую реабилитацию, если в этом возникнет необходимость. То есть, никаких убедительных отговорок, чтобы отвертеться от неприятной процедуры, когда тебя режут, после чего сшивают обратно, придумать не удалось, поэтому Адам решил расслабиться и позволить специалистам делать со своим организмом всё, что они сочтут нужным.
Он вспомнил напутствие жены Моники и заверения в том, что:
- Здесь врачи очень профессиональные, это по городскому каналу много раз показывали. А ещё сказали, что в прошлом году клиника была оборудована по последнему слову медицинской науки. Адам, не волнуйся, ничего страшного - обычная плановая операция. Уже через неделю вернёшься к своим железкам. Вот увидишь, всё будет хорошо!
За двое суток до операции сделали ещё несколько анализов и опять не обнаружили никаких серьёзных противопоказаний. Лечащий врач сообщил, что:
- Если бы не этот злосчастный клапан, я бы сказал, что ваш организм в отличном состоянии. К шестидесяти двум годам вы не обзавелись стандартными хроническими заболеваниями, которые для ваших сверстников считаются нормой. Представьте только, как сложно работать с пациентами, у которых лечить нужно практически всё. И тут появляетесь вы! Честно скажу, если бы не знал вашего возраста, сбавил бы вам лет восемь-десять. Я не шучу!
На это Адам с улыбкой ответил:
- Это потому, что я всегда слишком занят, чтобы ходить по врачам. К тому же, за день я выкуриваю целую пачку сигарет, а на сон грядущий пропускаю пару стопок домашнего самогона.
