Гарри лёг и глубоко вздохнул. В прошлый раз из-за боли после удара тростью он не почувствовал, как Снейп наколдовал чары. Теперь же спину обдало холодом, кожу слегка укололо, но тут же всё прошло.
— Повернитесь!
Гарри поднял голову и, увидев прямо перед носом кончик палочки, отпрянул.
— Мерлин! — вздохнул профессор. — Чего вы всё время боитесь? Лежите спокойно!
Он сделал несколько пассов палочкой и выпрямился:
— Я постараюсь убедить Амбридж проверить вас прямо сейчас, в этом случае вам не придётся весь день лежать здесь под чарами.
***
Амбридж удовлетворённо рассматривала избитого подростка. Гарри лежал на животе, закрыв глаза и тяжело дыша. Исполосованная тростью спина привела её в восторг:
— Чудесно, Северус, вы прекрасно выполнили мою просьбу!
Снейп пожал плечами и промолчал. Амбридж внимательно вгляделась в измученное лицо мальчика: глубокие тени под глазами, заострившиеся скулы, покрытый испариной лоб с прилипшей прядью волос… Долорес кивнула:
— Ну что ж, Северус, может быть, это научит паршивца не дерзить мне.
Она неторопливо удалилась. Гарри приподнялся, вопросительно глядя на зельевара. Снейп нахмурился:
— Сидите здесь и не высовывайтесь. Обед вам принесёт домовой эльф.
***
До самого вечера Гарри торчал в комнатах зельевара, слоняясь от стенки к стенке, не зная, чем заняться. Можно было, конечно, почитать — профессор не запрещал пользоваться его библиотекой, но мальчику совершенно не хотелось брать в руки книгу.
В конце концов он решил уже было выйти из снейповских покоев, но обнаружил, что дверь заперта, и простой Алохоморой её не открыть. Раздражённо пнув ногой глупую деревяшку, не выпускающую его в коридор, Гарри вернулся в комнаты, плюхнулся в кресло и уставился в огонь, полыхавший в камине.
Как так случилось, что заправлять в Хогвартсе стала эта розовая жаба? В начале учебного года её прислало Министерство на вакантную должность преподавателя Защиты от тёмных искусств. Пухлая и приземистая, с короткими курчавыми мышино-каштановыми волосами, с повязанной на голове ужасающей ярко-розовой лентой под цвет пушистой вязаной кофточки поверх мантии, она совершенно не подходила на эту роль. Что блестяще доказала на последующих уроках ЗОТИ.
Начать с того, что пятикурсники вместо того, чтобы практиковаться и готовиться к СОВ, сидели в классе и тупо переписывали на пергаменты параграфы учебника: Амбридж сразу объявила, что никакой практики у них не будет, для СОВ достаточно теории. Гарри тогда возмутился одним из первых, за что и получил недельную отработку в кабинете нового преподавателя, где вынужден был каждый вечер резать чёрным пером собственную руку.
Дальше — больше. Постепенно забирая власть, Амбридж запретила играть в квиддич и собираться группами больше трёх человек, отменила льготы и поощрения, даваемые студентам другими преподавателями. Да и самих преподавателей постоянно изводила придирчивыми проверками их уроков, не сильно цепляясь разве что к Снейпу, хотя и на зельеварении Гарри часто видел ненавистную розовую кофточку где-нибудь в углу класса. Правда, на уроках Снейпа она только присутствовала, вмешиваться и указывать ему она явно не решалась, и в этом Гарри не мог осуждать её: хотел бы он посмотреть на смельчака, который решится встать поперёк дороги разгневанному зельевару, а на своих уроках тот всегда был в крайне раздраконенном состоянии из-за «тупых студентов».
Гарри удивляло, почему Дамблдор терпел выходки Амбридж. Неужели боялся мерзкой жабы? Да нет, не может быть. Он же сильнейший волшебник современности, его не могла пугать какая-то Амбридж. Наверное, всё дело было в том, что жаба — ставленница министра Фаджа, и директор не хотел проблем с Министерством.
А неделю назад Дамблдор куда-то исчез, Амбридж заняла его место, и в Хогвартсе стало совсем невыносимо. Тем более, что жаба одним из своих многочисленных декретов вернула давно запрещённые телесные наказания. Так что теперь придётся вдвойне осторожничать, а не то разложат на скамье и всыплют по первое число. Это Гарри просто повезло, что Снейп какую-то свою, не совсем понятную игру ведёт, а то высек бы за милую душу.
Мальчик поёжился, вспомнив жгучую боль после удара тростью. Интересно, выдержал бы он все пятнадцать ударов? Вряд ли, признался сам себе Гарри.
***
Снейп вернулся в свои комнаты незадолго до ужина. Гарри настолько извёлся уже от вынужденного затворничества, что даже обрадовался зельевару. Мельком глянув на просветлевшее лицо мальчика, профессор хмуро буркнул:
— Вы мало похожи на наказанного сверх меры студента.
— А перед кем мне тут притворяться? — пожал плечами Гарри.
— Сейчас вы отправитесь в Большой зал на ужин, так что притворяться придётся, — так же хмуро сказал Снейп. — Амбридж не должна ни о чём догадаться, иначе вы поставите под удар… — словно спохватившись, он резко оборвал фразу.
— Подставлю кого? — полюбопытствовал заинтригованный Гарри. — Вас?
