Когда злодеи впервые забрали мальчика, которого Малин любила, она была ребенком. Теперь враги похитили Кейза вновь, но на этот раз… Малин королева.Неделями девушка строила планы и плела интриги вместе с самыми жестокими мошенниками королевства, Повелителем теней и гильдией Кривов, чтобы проникнуть на порочный маскарад.Им удалось выжить. Спастись. Но не всем.Для королевства Повелитель теней пал жертвой собственного плана. Для Малин он – просто юноша, завладевший ее сердцем и снова ставший пленником врагов. Малин и Кривы ни перед чем не остановятся, пока Кейз не окажется на свободе. Даже если это означает, что девушке придется заявить свое право на трон и начать войну.Когда Малин обнаруживает, что Кейз находится во власти коварного заклятья, ей приходится найти способ украсть искаженные воспоминания возлюбленного прежде, чем он исчезнет из ее жизни навсегда.Единственная проблема заключается в том, что, когда Кейз смотрит на Малин, он видит лишь врага, приговоренного к смерти…
L. J. Andrews
Game of Hate and Lies
Роды Альверов
Род Гипнотиков:
Мастера иллюзий, черпают силу в сознательных мыслях
Род Профетиков:
Мастера чувств, черпают силу в зрении, вкусе и звуке
Род Медицких:
Мастера исцеления, черпают силу в природном исцелении
Род Рифтеров:
Мастера ломания костей, черпают силу в реакции на боль
Род Эликсирщиков:
Мастера алхимии, черпают силу в крови
Род Аномальщиков:
Мастера неизведанного, черпают силу в эмоциях, порой сочетают качества разных родов
Бывали ночи, когда бедный мальчик и забытая девочка вслух мечтали о новых жизнях, которые у них будут далеко за морем. О добрых королях и магии богов. Ночи, в которые их никто не преследовал, в которые им не было страшно.
Они рассказывали такие сказки, в которых герои не умирали, а боли не существовало.
В такие вот ночи девочка говорила мальчику, что он храбр и надежен, как ворон, а он говорил, что она – такая же хорошенькая, как роза. Мальчик вырезал их из дерева, ворона и розу, а затем повязал птицу на шею ей, а цветок – себе, и сказал, что всегда будет хранить ее секреты. Всегда.
В такие ночи дети могли быть детьми, а первая любовь – безопасной, доброй и желанной.
Но в тех великих приключениях, историях о любви и далеких королевствах никто никогда не говорил мальчику и девочке, как истории заканчиваются.
Никто никогда не говорил, что коварные люди их разлучат.
Никто не упоминал, что убийца окажется потерян для той, что держала в руках его сердце.
Или что воровка однажды станет королевой, укрытой тенями.
Утренний свет согревал мне лицо, но у меня не было желания переворачиваться и встречать новый день.
По правде говоря, у меня не было желания все еще дышать.
Мое тело болело от синяков и ссадин, полученных на Маск ав Аска, но это было ничто по сравнению с медленно горящей агонией, разрывающей мою грудь надвое. Когда шок от того, что на самом деле произошло, спал, – напомню, я объявила жалкую войну Черному Дворцу – сама мысль о том, чтобы куда-то идти, стала для меня слишком тяжелой.
Хаген и Гуннар практически приволокли меня в лачугу возле края Колючего Леса, а затем Никлас снабдил меня эликсиром, помогающим уснуть.
Я соскользнула в лишенное снов оцепенение. Клянусь богами, мне хотелось в таком состоянии и остаться. Утро было слишком жестоким, реальность – слишком суровой.
Я перевернулась на веревочной кушетке. Места хватало для еще одного тела, но его рядом не было. Мое лицо сморщилось. Он должен сейчас мирно спать рядом со мной. Мне стало холодно. Слезы затуманили мой взор, когда я провела ладонью по холщовому одеялу, обнимая пустоту, как будто мои пальцы могли заполнить ее лицом, которое я хотела увидеть, и теплым телом, которое желала прижать к себе.
Кейза захватил Лорд Магнат Ивар.
Никто не сказал мне в точности, что это значило, но не требовалось богатого воображения, чтобы догадаться.
То, как Ханна тихонько плакала, как Эш никому и слова не говорил, уже достаточно мне поведало о том, что Кейза будут пытать. Его изувечат, и все потому, что он в самый неподходящий момент решил отрастить себе чертово сердце и оттолкнуть нас от опасности.
Он должен был использовать месмер, чтобы поубивать стражников.
Джунис уверяла меня, что он не смог бы убить их страхом, если они в тот момент его не боялись. Власть Кейза над страхом была капризной, и я проклинала судьбу за то, что она играет с нами в такие жестокие игры.
В дверь тихо постучали.
– Малин, – голос Товы был хриплым. Я не сомневалась, что девушка-Крив накануне рыдала, пока не уснула, как я. – Ты не спишь?
– К сожалению, – вот и все, что я смогла пробормотать в ответ.
Щелчок и скрип петель нарушили тишину лачуги. Невесомые шаги Товы прошуршали по половицам. Я закрыла глаза, когда койка прогнулась под весом ее тела и она растянулась на том месте, где я хотела видеть спящего Кейза.
Она перекатилась на бок, лицом ко мне. Яркая зелень ее кошачьих глаз словно остекленела, а белки покраснели.
– Мы сделаем следующий шаг, Мал, – прошептала она. – Мы… мы бьемся до… – ее голос сорвался.
Хорошо. Я не хотела, чтобы она заканчивала клятву Кривов, потому что не могла в этот миг думать ни о каком конце. У Кейза не могло быть конца, не могло.
– Как мне сделать шаг, когда даже нет сил встать? – Я стиснула кулаками потрепанное одеяло и уткнулась носом в его неровную кромку.
Това потянулась поверх моего плеча к небольшой полке возле кровати и достала два флакона. Один помечен красным, второй – черным. Мой пульс участился, когда она принялась рассматривать тот, что был с черным колпачком.
– Ты еще не смотрела?
Я взяла флакон с красным колпачком и прижала его к сердцу, затем мягко высвободила черный флакон из ее руки, качая головой.
– Нет. У меня мысли сейчас о другом.
– Да, я знаю, но вдруг это поможет?
