«Ну да, а какой-то там доктор Чартоев взял и нашёл», – отложила книгу Варенцова, коротко зевнула и отправилась в постель.
Тишка через некоторое время всё же проснулся, притопал и устроился у неё на ногах…
С Атлантики дул ветер, разводил волну, белые гребешки шуршали о камни острова Свободы. Серое небо хмурилось, похоже, собирался дождь. Будь факел в руке богини настоящим, тучи давно бы его затушили.
Однако холодный ветер и сырость отнюдь не отпугнули туристов, прибывших к причалу на экскурсионном пароме. После событий 11 сентября особо выбирать не приходится, – пустили полюбопытствовать, на том и спасибо. К Свободе теперь можно только по пропускам. Думаете, зря в каждом боевике финальное сражение разворачивается непременно у исторической статуи? Дыма ведь без огня не бывает…
Народу на пароме было не так уж и много. Первым на берег сошёл путешественник, представившийся Краеву как Федот Панафидин. Только на этот раз никаких кейсов, сказочных прикидов и подавно бриллиантов. Джинсики, курточка, вязаная шапочка и кроссовки. В общем, Федот был совершенно не тот. Рядом с ним переваливался с ноги на ногу тучный азиат, то ли из-за фигуры, то ли из-за сморщенного лица очень напоминавший печёное яблоко. Причём яблоко, судя по глазам, оценивающим и злым, – червивое, изъеденное изнутри. Шли они неспешно, поглядывали по сторонам и секретности ради беседовали на диалекте полинезийского племени, вымершего из-за ядерных испытаний на Муруроа.
– Чёртова погода, чёртов ветер, чёртовы шпионские игры, – мрачно говорил Панафидин, ёжась и сплёвывая сквозь зубы. – Что, другого места было не найти? А, многоуважаемый партнёр? И ещё чёртов насморк…
– Дорогой партнёр, это не ко мне, – чинно отвечал Азиат и каждый раз кланялся, отчего временами становился похож на китайского болванчика. – Я всего лишь маяк, связующее звено. Курьер новый, в лицо вас не знает, а вся эта игра в пароли так ненадежна…
– О-хо-хо-хо-хо-хо, – посмотрел Панафидин на статую, на могучий постамент, вздохнул. – Вот ведь куда ни кинь взгляд – они. Они. Всюду еврейский след. Я поднимаю факел у золотых ворот… Тьфу![75]
– О, что-то вы сегодня в пессимизме, дорогой партнёр, – улыбнулся Азиат. Вытащил из кармана карамельку, сунул в рот. – Не нравится статуя, посмотрите на Манхэттен. Вспомните, как хорошо было там без этих дурацких небоскрёбов. Травка, олени, цветочки, резвые индейские девушки. Без всякого там нижнего белья… и глупых предрассудков…
– Давайте-ка, дорогой коллега, сменим тему, не до баб, – окончательно помрачнел Панафидин.
Чёрный парень-экскурсовод – афроамериканец, как нынче велено говорить, – уже сыпал цифрами:
