«А где голосовать-то? Сейчас как отдам голос против Гора, будет знать».
Но на самом деле голосовать Ева не собиралась. Это выбор каждого, и она хотела его избежать. Может, их тур будет исключением и все участники выживут? Почему кто-то вообще должен умереть?
– То есть вы предлагаете сидеть здесь и ждать чего-то? – не унималась Ева. Ей хотелось поскорее выбраться из игры, приехать домой, принять душ и смыть с себя все подозрения, тревоги, страхи.
Ирма открыла экран на часах:
– Мы должны найти домик с цветными стеклами. А эти слова – загадка. Какой-то шифр. Может, здесь спрятаны координаты?
– Не вижу никаких координат. Бессмысленный набор слов. Или нас опять будут бить током, чтобы мы шли куда надо? – высказалась Ева, но ей никто не ответил. – И по какой сказке наш тур? Кто-нибудь понял?
– История про лес… – задумался Еся. – Может, где жила старая бабка и ела детей, которые потерялись на руинах? Я читал, жуткая история.
– А с этим что делать? – Ева достала прозрачный шар из кармана. – У всех такие?
Остальные кивнули. Ирма начала вслух зачитывать текст сообщения. Ева отвернулась, пытаясь спрятаться от прямых лучей солнца, которые светили в глаза, и увидела на другой стороне поляны еще двоих участников.
– А вот и прибавление, – сказала Ева, и все посмотрела на новеньких.
Одна из них была той блондинкой, что клеилась к Глебу, а вторая измученной девушкой, сидевшей за столом с Ирмой.
– Ах, Глеб, как хорошо, что мы нашлись, – произнесла блондинка, в упор смотря на него. Словно кроме них двоих никого на поляне не было. Ее свитер был грязным и порванным, некоторые ногти сломаны, а кожа вокруг часов на обеих руках покраснела. В глазах блондинки стояли слезы, которые только сильнее разозлили Еву.
– Это судьба, – усмехнулась она.
Улыбка сошла с лица блондинки. Остальные глянули на Еву, будто она сказала какую-то гадость. Глеб тоже одарил Еву неодобрительным взглядом и встал, приветствуя девушек.
– Что я такого сказала-то?
Блондинка широко улыбнулась и прильнула к Глебу, словно они были любовниками, которые не виделись несколько месяцев. Еве это не понравилось. Она себе такого не позволяла.
«Может, они были знакомы до игры? Они вместе? Если так, то почему скрывают это?»
Глеб дал блондинке свою бутылку воды, и та сделала очень скромный глоток. Ева закатила глаза.
– Вы долго искали старт, – констатировал Алекс.
– Да. Ой, что-то я растерялась. Меня Мила зовут. Всем привет. А это Рина. Мне повезло, что мы с ней столкнулись в лесу. Я бы сама не дошла. Совершенно не умею терпеть боль.
– И как же ты справилась? – спросила Ева с издевкой в голосе.
– Мы с Риной поочередно выбирали направление и шли, чтобы не било током сразу двоих. А вы все уже собрались?
– Еще двоих нет, – ответил Глеб.
– И что нам нужно делать? Нас будет еще током бить? – всхлипнула она и вытерла слезу. Ева вновь закатила глаза, даже не скрывая своего презрения.
Гор поднялся с земли и встал перед всеми:
– Глеб считает, что мы должны ждать тут. А я предлагаю начать игру. Задание у нас есть, можем разделиться и осмотреть округу.
После его слов началось обсуждение: одни считали, что нельзя сидеть на месте, другие, наоборот, говорили, что не стоит никуда идти, так как нужно дождаться еще двоих участников или сигнала, что они выбыли, как бывало в других играх.
Ева закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. В предыдущих турах «Александрии», которые она посмотрела, на старте всегда или давали зашифрованные подсказки, или вели к испытаниям. Глупо просто идти в лес и что-то искать. Но, может, письмо и было подсказкой, просто участники оказались не самыми умными и догадливыми. Ева была уверена, что никто из них никогда не бывал в лесу до этого и даже не представлял, как в нем ориентироваться, чего ждать. Если они разделятся и уйдут, то как потом вернутся на эту поляну? А если попадут в ловушки, то никто не поможет. Она точно знала, что надо держаться ближе к лидерам и при этом узнать как можно больше о каждом из участников. Ева открыла глаза и оглядела всех собравшихся. Глеб стоял напротив Гора и доказывал ему, что игра еще не началась. Мила находилась недалеко от Глеба и впитывала каждое его слово. Еся крутил в руках прозрачный шар, Алекс постанывал и рассматривал раненую ногу. Лицо Ирмы было строгим, она все еще в упор смотрела на экран часов. Рина так и стояла в стороне и вглядывалась в Глеба. Когда спор между парнями утих, Рина подошла к ним.
– Мне кажется, я тебя знаю, – сказала она Глебу. – Я хотела подойти еще в перевалочном пункте, но не было подходящего момента.
«Зато сейчас самый подходящий», – подумала Ева.
– Меня? – удивился Глеб и серьезно посмотрел на Рину. – Мне твое лицо незнакомо. Я из Пятого. А ты?
– Из Третьего. Работаю в Травме.
– Никогда не бывал.
– В Третьем-то?
