Агата посмотрела с отвращением на Еву, потом на Милу, на Есю и на лысую девушку. В ее взгляде было такое презрение, которое и линзы бы не скрыли. Внутри Евы закипела ярость, она не собиралась позволять этой девушке так вести себя с ней, так смотреть на нее, словно она пыль, осевшая на ее подошвы. Кулаки сами сжались, дыхание участилось. Вспыхнули воспоминания, как она пела когда-то перед семьей, а брат ухмылялся и шептал что-то маме. Он говорил, что Ева ничего не добьется. Он считал ее никем, пылью в своей комнате.
«Больше никогда и никому не позволю так на себя смотреть! Я уже не маленькая беззащитная девочка».
Ева сделала шаг к Агате.
– Я не боюсь тебя, – сказала Агата, смотря сквозь Еву. – И свое не отдам.
– Девочки, хватит, – вмешалась Ирма и встала между ними. – Не до ругани сейчас. Давайте подумаем, как нам попасть внутрь. Чтобы выжить, нам нужно быть вместе, держаться друг за друга.
Агата фыркнула и сделала несколько шагов к экрану.
– Тут десять цветов: роза, пион, гвоздика, фиалка, гортензия, тюльпан, лилия, мак, георгин и гербера. Надо как-то выбрать для каждого колесика свой цветочек.
Ева разжала кулаки и отвернулась. Открыла рюкзак, желая достать бутылку воды, и увидела самую ненужную вещь в лесу – лепестки. Она усмехнулась и стала вытряхивать все из рюкзака.
– Может, это нам поможет? – спросила с ухмылкой Ева. – Хорошо, что я их сохранила.
– Лепестки, – тихо сказала Ирма. – Ты умница.
Ева разложила три вида красных лепестков.
– Вот эти из куба. Под желтым бутоном.
– У нас были такие же, – подтвердила Ирма.
– А эти из рюкзака. Там был красный. Самые мелкие из пакета, который я забрала у парня в белом костюме.
Ирма посмотрела что-то на часах.
– Я думаю, нам поможет стих. На первом колесе должен быть цветок, чьи лепестки давали в испытании с красным бутоном, на втором – с желтым, на третьем – с синим, и на последнем – с белым. Осталось понять, от каких они цветов и что было в синем испытании.
– Мне синий не попадался. Он был у Алекса и той. – Ева показала на лысую девушку.
– И у меня. – Еся поднял руку.
– Ты находил лепестки? – спросила Ева.
– Нет, только ловушку.
Ева подошла к лысой девушке.
– Ты видела у Алекса лепестки?
Та помотала головой.
– Неважно. Если Ирма права, то подобрать один цветок мы сможем, – сказал Глеб.
– Но это слишком опасно, – запротестовала Ирма. – Восемь неверных вариантов, и мы не знаем, что там припрятано, кроме тока и лезвия.
– Придется рискнуть, – хищно улыбнулся Глеб. – А пока давайте определим те три, что у нас есть.
Агата вернулась к Еве, взглянула на лепестки и пошла к воротам. Гор внимательно следил за ней. Она установила на первом колесе розу, на втором тюльпан, третье пропустила, а на четвертом поставила гортензию.
– Ты разбираешься в цветах? – спросила удивленно Ирма.
– Росли когда-то на моей клумбе.
«На какой еще клумбе? – подумала Ева. – В городе нет клумб, только на… Островах».
– Я свою миссию выполнила. Кто первый рискнет? – Агата широко улыбнулась и заиграла бровями.
«Вот сумасшедшая»
Все молчали, никто не хотел сходить с дистанции.
– Может, первым пойдет тот, кто еще ничего не добыл? – предложила Ирма и посмотрела на Милу и Есю.
– Голосую за, – возбудилась Агата, а Мила сделала шаг назад и обхватила себя руками.
Еся не двигался, но улыбка впервые исчезла с его лица.
– Ну, это странный аргумент.
– Почему? – удивилась Ирма. – Смотри, Ева достала лепестки и еще кучу всего, мы с Гором аптечку и воду, тем более Гор уже жал, Агата помогла с лепестками. Так что остаетесь только ты, Мила и Глеб.
Еся посмотрел на лысую девушку, которая сидела в стороне, но промолчал.
– Ладно, я начну. – Глеб пошел к монитору и крутанула третье колесо. Оно попало на мак. Он внимательно осмотрел ворота и раму над собой и по бокам. Отошел как можно дальше, но так, чтобы дотянуться до кнопки. Глеб приготовился и хотел нажать на кнопку, но Ева вскрикнула:
– Стой. У меня есть идея.
Она подошла и прокрутила до пустого сектора.
– Уверена?
– Нет, – сказала она и отошла к остальным.
Глеб поднес палец к кнопке, насторожился и, нажав, рухнул на землю, закрывая голову. Но ничего не произошло, а ворота начали медленно разъезжаться в стороны. Мила тут же подошла к Еве и обняла ее.
– Спасибо, – сказала она, чуть не плача, а Ева, нахмурившись, освободилась от ее рук.
Гор дернулся, словно тоже хотел подойти, но резко развернулся и пошел собирать разбросанные вещи в рюкзак. Еся, наоборот, подбежал к ней, стиснул в объятиях, поднял и закружил. Глеб встал с земли, отряхнулся, обернулся на Еву, улыбнулся, а потом одними губами сказал: «Спасибо» – и подмигнул ей. Ева почувствовала смущение и постаралась не допустить улыбку до своих губ.
Почему его «спасибо» казалось важнее, чем благодарность остальных? Он не мог ей нравиться. Она любит Марка, и только его. Но ее сердце вновь билось, хотелось ловить на себе его взгляд, ощущать его тепло, прижаться к нему и почувствовать себя защищенной, желанной, особенной. И именно для Глеба, не для Марка.
Имя: ____________________________
