Брэд кивнул, заметно успокоенный тем, что его помощь по-прежнему нужна. Затем он вместе со мной вылез из машины, открыл калитку, взял мою дорожную сумку и прошел со мной в дом, чтобы, осмотрев его снизу до верху, убедиться, что там нет ни воров, ни убийц. После его ухода я проверил, вся ли сигнализация включена, и поднялся в комнату Гревила переодеться.
Позаимствовав у него очередную рубашку и темно-синий шелковый галстук, я побрился поднятой с полу и положенной на белый комод его электробритвой, причесался его щеткой, найденной там же, и неожиданно поймал себя на мысли о том, что теперь все эти вещи стали моими, что я в его комнате, в его доме, в его одежде... в его жизни.
Я надел свой костюм, поскольку его был мне длинноват, и наткнулся на трубку от бейстера, по-прежнему лежавшую в нагрудном кармане пиджака. Положив ее на комод среди груды других вещей, я взглянул на себя в зеркало на стене, чтобы убедиться, что Фрэнклин-II не посрамит Фрэнклина-I. «На протяжении трех месяцев он каждый день смотрелся в это зеркало, — подумал я. — Теперь его отражение сменилось моим, и у человека, которому оно принадлежит, под глазами синяки, щеки ввалились, и, глядя на него, можно с уверенностью сказать, что ему не помешало бы недельку где-нибудь позагорать на солнце». Грустно улыбнувшись своему отражению, я вызвал такси и приехал в «Луиджи» на десять минут раньше.
Однако она уже сидела за маленьким столиком возле бара сбоку от ресторана, перед ней на фирменной салфетке стоял полупустой бокал с чем-то похожим на водку. Увидев меня, Кларисса поднялась, подставила мне в качестве светского приветствия свою щеку и жестом предложила сесть.
— Что будете пить? — спросила она вежливо, но, как мне показалось, стараясь преодолеть свое смущение.
Я сказал, что сам закажу напитки, на что она ответила решительным «нет», поскольку это была ее идея. Она подозвала официанта.
— Двойную воду? — сказала она с легкой улыбкой, вопросительно посмотрев на меня.
Я кивнул, и она заказала нам обоим «перье» со льдом и лимонным соком.
К этому времени я уже сократил дневную дозу до двух-трех таблеток обезболивающего и планировал вскоре перестать принимать их вообще, однако только что выпитая мною в доме Гревила таблетка исключала спиртное на целый вечер. Было уже поздно, когда я задумался, от чего мне было бы лучше — от лекарства или от хорошей порции виски.
На Клариссе было синее шелковое платье, ожерелье из двух ниток жемчуга, серьги с жемчугом, сапфирами и бриллиантами и перстень с сапфирами и бриллиантами. Я подумал, что еще совсем недавно я вряд ли бы обратил внимание на украшения. Ее волосы, как всегда, были аккуратно уложены в элегантную прическу, туфли и сумочка — из черной матовой телячьей кожи. Она выглядела в соответствии со своим положением — ухоженной благородной женщиной лет сорока, красивой, стройной, с выразительными глазами.
— Что ты делал все это время с субботы? — спросила она, чтобы начать беседу.
— Побывал в когтях у смерти. А ты что?
— Мы ездили... — Она резко замолчала. — Что ты сказал?
— В воскресенье мы с Остермайерами попали в автомобильную аварию. Они уже в порядке и, надеюсь, улетели сегодня в Америку. И я, как видишь, цел. Почти... цел.
Она, как того и следовало ожидать, ужаснулась и захотела узнать все подробности, и мой рассказ, по крайней мере, помог нам избавиться от неловкости, которую мы испытывали в начале встречи.
— Симз убит"!
— Да.
— Но... полиция знает, кто это сделал? Я покачал головой.
— Как они считают, кто-то, ехавший в большой серой «Вольво», а таких тысячи.
— Боже мой! — Она помолчала. — Я не хотела тебе говорить, но ты выглядишь...
Она запнулась, подыскивая подходящее слово.
— Потрепанным? — подсказал я.
— Но не внешне, — улыбнулась она, — а внутренне.
— Пройдет.
Подошедший официант поинтересовался, будем ли мы обедать. Я ответил, что да и на сей раз без всяких возражений заказывать буду я. Она не стала спорить, и мы ознакомились с меню.
Кухня была преимущественно итальянской, оформление зала в весьма неопределенном стиле, а обстановку можно было охарактеризовать как европейскую с лондонским налетом. Много бордового цвета, лампы в стеклянных плафонах и никакого утомительного музыкального фона. Ничего вызывающего волнения, довольно уютное местечко. В связи с ранним временем посетителей почти не было.
Я с интересом отметил, что «Луиджи» не был тем местом, где обычно встречались Кларисса и Гревил: официанты не узнавали в ней частую посетительницу. Я поинтересовался у нее на этот счет, и она, несколько удивившись, ответила мне, что они здесь обедали всего два или три раза.
— Мы никогда не ходили часто в одно и то же место, — пояснила она. — Это было бы неосмотрительно.
— Да.
Она несколько смущенно взглянула на меня.
— Ты осуждаешь нас с Гревилом?
— Нет, — ответил я. — Ты доставляла ему радость.
Успокоившись и даже обрадовавшись, Кларисса с некоторой робостью сказала:
