Продолжение книги «Третий шанс». Начавшаяся война с Японией идет совсем не так, как было в реальности, и объяснение тому имеется – военный министр и командующий Маньчжурской армией генерал-адъютант Куропаткин, получил возможность узнать, что произошло в его жизни. Теперь сама судьба предоставила ему «третий шанс» - возможность изменить будущее страны. Вот только не все так просто – слишком влиятельные круги желают поражения России в этой войне, да и сама инерция истории чудовищна в своей безжалостности. К тому же враги не только на фронте, в тылу много тех, кто стремится упрочить свое положение у власти ценой поражения страны, у них стремление ввергнуть державу в Смуту, отрабатывая полученные «инвестиции». И если следовать чуждым, навязанным условиям, то неизбежно произойдет худшее. Выход только в том, чтобы самому начать против них такую же «игру», но уже «по своим правилам»…
— Алексей Николаевич, вы здесь⁈ Вы ранены⁈
Княгиней Юсуповой генерал всегда любовался, и даже без греховных мыслей обходился, хотя это и было трудно устоять перед обворожительностью, что кружила головы многим. Зинаида Николаевна и сейчас прелестна в свои сорок три года, пусть женщины по обыкновению всячески скрывают свой возраст. С юности у нее в голове имелась седая прядь, но необыкновенные лучистые глаза делали ее притягательной для всех мужчин. Впрочем, гораздо больше притягивало симпатии не красота и ум, а несметные богатства единственной наследницы Юсуповых. Вот только посвататься никто не хотел, даже блестящие гвардейские аристократы — слишком это походило на брак по расчету, которым могла быть запятнана репутация. Однако нашелся один такой претендент, пусть недалеко ума, но тоже богатый — носящий двойную фамилию граф Сумароков-Эльстон. Друзья по Кавалергардскому полку уговорили его сделать предложение «руки и сердца» — и ко всеобщему удивлению свадьба состоялась, причем мужу княгини позже император Александр разрешил принять на себя титул князя Юсупова, с тем, чтобы таковой носил только старший сын, наследник рода.
— Как я рад вас видеть, Зинаида Николаевна — все же вы решились отправиться в далекую Маньчжурию принять раненых. А рука пустяки, — Алексей Николаевич ее вытащил из косынки, стараясь не поморщится. — Небольшая контузия, да потом еще раз случайно повредил, что совсем некстати. Вот, в столицу направился — государь желает меня видеть.
— И я рада вас видеть, дорогой Алексей Николаевич. Вы уж простите, но увидела вас здесь, да еще раненного — перепугалась. Ваше высокопревосходительство, господин военный министр…
Княгиня была в летнем наряде, и как юная «смолянка» склонилась в ритуальном книксене. Но обворожительная улыбка говорила сама за себя, и Алексей Николаевич, видя, как стоящие рядом с ней очаровательные сестры милосердия тоже его поприветствовали таким же образом, поддержал игру, отвесив церемонный поклон, и был тут же расцелован женщиной в обе щеки. Зинаида Николаевна порывисто обняла его за шею — хотя подобные вольности за ней он раньше не замечал.
— Нет, я действительно рада вас видеть, но не ожидала, что здесь, и раненного. И не спорьте со мной — сейчас вас Дмитрий Михайлович посмотрит, я должна быть спокойна. Вы очень изменились, помрачнели и поседели, мой дорогой — вас трудно узнать…
— Это война, Зинаида Николаевна, причем такая, о которой в столице не подозревают до сих пор. И я пребывал в счастливом неведении, пока многое не понял. Боюсь, что это только начало…
Генерал осекся, видя, что барышни тут же насторожили свои ушки, что зайчики, старательно делая вид, что их не интересует содержимое беседы их патронессы с самим военным министром, личностью очень известной всей России, а отнюдь не только в чопорной столице.
— Так-так, — княгиня задумалась на секунду, потом внимательно посмотрела на Алексея Николаевича. — Теперь я догадываюсь, почему вас вызвал к себе государь. Но о том вечером поговорим. Да, а где ваш поезд, почему вы пешком, да еще в сопровождении столь блестящей свиты. Столько офицеров, генералов и даже адмирала с орденами святого Георгия я еще не видела — хотя всегда на приемах.
— В Танхое, «Байкал» чинят. А я решил на сутки в Иркутск заехать, все же город. К тому же с генерал-губернатором нужно поговорить…
— О, их сиятельство меня вчера принимал. Пожалуй, стоит еще раз посетить его супругу, Ольга Васильевна о том просила. А Павел Ипполитович будет рад вас видеть — вчера о вас говорили. Граф Кутайсов очень рад, что вы командуете армией в Маньчжурии, считает в том залог нашей будущей победы над японцами, в которой, как я понимаю, не стоит…
Княгиня осеклась, даже предостерегающего взгляда не потребовалось — женщина была необычайно умна, беседы с ней всегда доставляли генералу несказанное удовольствие. И тут он увидел известного московского врача, что лечил великокняжескую чету. И спросил, памятуя условности:
— А как ваш уважаемый супруг, Феликс Феликсович?
— Муж снова вернулся на службу — принял Кавалергардский полк. И все еще адъютант у великого князя Сергея Александровича — это ведь пожизненно. Но началась война, и он мне сказал, что должен быть в строю.
— Не беспокойтесь — гвардия в Маньчжурию не поедет, да и не нужна она там — где идет война, там не место парадам!
Сказал и пожалел о произнесенных словах — барышни вспыхнули маковым цветом, восторженно глядя на его руку, лежащую в черной «косынке», а за спиной раздалось почтительное звяканье шпор. Он уже не сомневался, кто стоит за его спиной — и то, что его откровенный отзыв о гвардии будет знать ее командующий.
— Доброго дня, ваше сиятельство! Прошу меня покорнейше простить, но служба! Ваше высокопревосходительство, сводный батальон Кавказкой гренадерской дивизии построен!
