— У тебя выходит какая-то утопичная псевдонаучная глобалистская ересь, — язвительно бросил В, по-видимому, собрав в очередной раз какую-то картину в своей голове.
— В каком смысле «глобалистская»? — улыбнувшись уголком рта, осведомился Мотя. — Не то чтобы я был согласен с остальными тезисами, будь то «утопичная», «псевдонаучная» или «ересь», просто они не столь явно режут слух как «глобалистская».
— Ересь в том плане, что ты придумал слишком сложное объяснение взаимодействию примитивных человекоподобных обезьян. Гоминиды, они проще, чем ты о них думаешь, друг мой! А глобалистская в том плане, что ты рассказываешь про какой-то «общий кластер» и «общую для всех цель». Притом что у людей существуют вполне чёткие и сформированные закрытые группы. Человечество — не один общий кластер. Твоя планетаризация неуместна. Понятное дело, что народы, нации и этносы — это искусственно созданные объединения на основе языка, территории и культуры. Но фундаментально существуют три большие человеческие расы: европеоидная, монголоидная и негроидная. Кто-то дополняет список рас ещё австралоидной и американоидной расами или даже не одной сотней малых расовых вариантов. Но три, пять или десятки рас — это не важно. Важно другое: почему расы вообще существуют в таком разнообразии? Для чего ЗУМу столь разительное отличие между людьми?
— Насчёт «ереси» — нас рассудит время, — сдержанно отвечал Мотя. — А насчёт «разных кластеров» — расскажи о них айнам и койсанам. Да хотя бы тем же полинезийцам. О каких разных кластерах в рамках Закона усложнения материи ты ведёшь речь, если на уровне фермионов ты не отличишь не то что одного человека от другого, но даже человека от камня. А энергетические оболочки всех людей имеют схожую структуру вне зависимости от расы и национальности. Всевозможные «расовые теории», выходящие за рамки естественных различий между народами, обусловленных лишь индивидуальными аспектами эволюции, — это чистой воды спекуляции, возникающее в истории человечества в различных обличиях ещё с древних времён, но всегда с одной и той же целью: обосновывать эксплуатацию или истребление одними людьми других людей. Расизм — исключительно политический инструмент. Идеологи сарматизма в Речи Посполитой или Гюнтер в Третьем рейхе сильно бы удивились, узнав, что у людей генетически больше различий внутри одной расы, чем у людей разных рас в целом. Доказано современными генетиками. А все агрессивные рассказы о «разных кластерах» — суть лишь стравливание людей для получения выгоды. Как говорил Фридрих Великий: «Если бы наши солдаты понимали, из-за чего мы воюем, нельзя было бы вести ни одной войны». Ведь если кто-то призывает тебя ненавидеть кого-то, это значит, что этому кому-то очень выгодна твоя война с этим кем-то. Призыв к ненависти всегда исходит лишь от человека, собирающегося построить свою жизнь на руинах жизни твоей. Следование такому призыву к ненависти всегда разрушительно и всегда заканчивается одинаково — деградацией. Какой бы привлекательной ни казалась предлагаемая кем-то ненависть, какие бы мнимые преференции и выгоды она ни сулила, конец у ненависти всегда один — разрушение собственной жизни.
Слова Моти о невозможности отличать материальные объекты на субатомном уровне натолкнули меня на забавную мысль. Что искусственная новогодняя ёлка на самом деле не такая уж и искусственная по сравнению с натуральной. Обе они с точки зрения субатомного уровня — абсолютно идентичные «живые» ёлки. Ведь что в натуральной, что в искусственной — одинаково кипит жизнь фермионов! И пусть у искусственной ёлки нет единой энергетической оболочки, зато у неё есть одно неоспоримое преимущество перед ёлкой натуральной — её не нужно с сожалением выбрасывать после праздника! Как говорится: «В лесу родилась ёлочка, в лесу пусть и живёт!»
