– Да начнётся веселье!
Первые партии проиграли парни. Шут уже был без футболки, поэтому решил избавиться от резинки. Воробей же снял футболку.
В третьей партии Кари выиграла. Потом вышла из игры и Мати. С довольными лицами они смотрели на мучения парней.
– Что за колдовство?! Почему вы не проигрываете?
– Если ты не заметил, детка, то в этой квартире уже много поколений царит матриархат.
– Я думала твоя бабушка жила с мужем здесь всю жизнь.
– Ага. А потом пережила его на 50 лет. Любовников она меняла только так.
– А твоя мама?
– Она 3 раз замужем. Пока она жила здесь, парней у нее тоже много было. Именно поэтому я не знаю своего отца.
– А это не грустно?
– Нет. Не то что я привыкла, но… это моя жизнь, я ее приняла.
– Твоя бабка не сожалела об этом перед смертью? – Спросила Птица.
– А стоило ли? У нее всегда были ухажеры, подарки и свежие цветы. Она могла сорваться и уехать на юг к любовнику, когда этот промерзлый Питер ей надоедал. Она была свободна. Всегда… ни тебе ли, птица, об это мечтать?
– Я всегда был свободен, но даже птицы вьют гнезда.
– Хочешь остепениться?
– Вполне. Только вот Кари не хочет. – Смерил он девушку грустным взглядом.
– И ты считаешь, что готов к этому? – Спросила немного зло Кари.
– Да.
– Да ну брось! Издеваешься?
– Да почему? – Он искренне недоумевала.
– Кем ты работаешь?
– Я же говорил, в клубе гардеробщиком.
– Образование?
– Я не закончил техникум…
– Планы на будущее?
– Ну, я хочу…
– У тебя ничего нет! Что за черт?! Ты живешь еле как, вечно без денег. У тебя нет планов на будущее. Как ты хочешь помочь детям своим? Хочешь, чтобы они тоже убивались дешёвым спиртным?
– Да чего ты взъелась-то?
– Ты идиот или мудак?
Он смотрел на нее разъярённым взглядом, ноздри раздувались, глаза сверлили ее взглядом. Он не мог ей ответить. В его голове летал трёхэтажный мат, но там все и оставалось, от чего он начинал еще больше закипать.
– Ты не знаешь другой жизни, поэтому не можешь ее презирать. – Сказала уже спокойно девушка.
– Если ты не знала, то панки только этим и занимаются, что ведут свободный образ жизни. Мы маргиналы. Мы идем против общества. Возможно, это ты не знаешь ничего о своём будущем, раз тусуешься с нами, а в голове рисуешь красивые картинки! – На этих словах он вскочил, взял футболку и вышел.
Они остались в тишине. Только шум города доносился из окна…
– Я пойду за ним. – Мати не смотрела на нее, как и Шут.
Она вышла. Он закурил еще. Кари налила себе пиво.
– Ты чувствовал, что жизнь проходит мимо тебя?
– Постоянно.
– И что ты делал с этим чувством?
– Курил еще.
– Это помогает?
– Нет. Но мозг не так рьяно соображает.
– Мне это не может.
– Пообещай мне кое-что. – Помедлив, протянул он.
– И что же?
– Просто пообещай.
– Я должна знать.
– Ты веришь мне? – От неожиданности она метнула замутнённый взгляд в его зелёные глаза. Она сразу вспомнила лес, в котором они гуляли. Зелёную траву, на которой они лежали. И запах его тела… землистый аромат с примесью табака. Дерзкий. Резкий. Режущий нос. Но такой притягательный. И эти зелёные глаза с родинками по телу. И его голый торс, который был совсем рядом. Стоило только разрешить себе…
– Да. – Сбивчиво ответила она, отводя взгляд.
– Тогда пообещай.
– Я обещаю, что…
– … никогда не будешь курить.
– Что??
– Для меня это важно.
– Почему же? – Вскинув голову недоверчиво спросила она.
– Хоть мы и не вместе, но я хочу заботиться о тебе. Ты очень хорошая. Будь моя воля, я бы остался с тобой, но я слишком плохой для тебя. Так вот… не стоит губить себя этим. – Он указал на сигарету и затянулся. – Назад дороги не будет.
Он заботился о ней. Он думал о ней. Он считал, что она хорошая. Почему же тогда он ушел? Она знала ответ, но не хотела его произносить.
– Тебе и правда нет места здесь. Мы тебя хорошему не научим. Ты видишь наш образ жизни. Тебе нужен кто-то более …
– Не говори так… пожалуйста… – Потупив глаза, начала молить она.
– Это правда. Просто ты не хочешь этого понять. – Он был мягок с ней, говоря острую правду.
– Не отталкивай меня.
– Тебе это пойдет на пользу. Ты достойна лучше.
– Не решай за меня!
– Не буду.
Она смотрела на него не мигая, а едкий дым резал глаза. Пелена обволакивала, а он не прекращал. Все курил и курил. Мурашки пробежали по ее рукам. Вечерело. Стало прохладнее. Но холодность, исходящая от него, приносила больше негативных страданий. Его лицо покрылось маской непроницаемости. Он надел чёрную толстовку с капюшоном и развалился на своём кресле. Он смотрел в окно не видящим взглядом.
