У студента-дипломника две беды: тема и научный руководитель. Были, пока студент Алёха случайно не нашёл портал в другой мир. Магия здесь не магия, физика не физика, и теперь Алёха как в той игре: кинешь кубик, сделаешь ход, пропустишь ход, шаг назад на две клетки. Цель игры – освободить могучего мага, который способен снова открыть портал.Это добрая сказка, в которой есть маги, чудовища, говорящие звери, злые королевы, прекрасные дамы и настоящие рыцари. Это сказка, и поэтому здесь нет агрессивной атаки на незнакомый герою мир. Как и положено персонажу в любой порядочной сказке, наш Алёха растет в первую очередь над самим собой.
В жизни каждого человека рано или поздно случается поворот. Среднестатистический человек считает таким поворотом свадьбу – особенно если взял на неё кредит, – может, развод, рождение ребёнка. Алёха же чётко понимал: длань судьбы, беспощадная, как админ паблика, настигла его в лице нового научного руководителя.
Сначала Алёхе повезло, и научруком ему назначили старенького профессора, которому уже всё в жизни было до той балды, но внезапно до балды профессору стали и сами студенты, и теперь вместо благообразного старичка Алёху пригвождала взглядом суровая доцент. И никаких поблажек, помощи и всего остального ждать от нее не приходилось.
Девчонки, которым вместе с Алёхой с новым научруком не свезло, заочно поставили доценту известный женский диагноз. Глядя на доцента сейчас, Алёха убеждался, что действительно, нет на свете ничего ошибочнее мнения обиженной женщины, хоть та обида и касалась бы дипломной работы. Имелся ли у доцента муж, а возможно, любовник, а быть может, и не один, оставалось тайной, но вид у неё был такой, который бывает только у полностью довольного жизнью человека, так что на проблемы в интимной сфере научрука Алёха сослаться не мог.
– Напомните мне тему вашего диплома, – потребовала доцент.
– «Квалификация превышения пределов необходимой самообороны в случае вмешательства третьих лиц», – пробормотал в ответ Алёха и вздохнул. При профессоре в роли научрука тема казалась простенькой. Доцент же расчеркала все уже готовые двадцать листов и явно останавливаться на этом не собиралась.
– Ну и где в вашей работе затронута эта тема? – поинтересовалась доцент, слегка наклонив голову. – До, – она демонстративно взглянула на номер открытой страницы, – двадцать первой страницы мы с ней не встретились. Хотелось бы узнать, где эта встреча состоится. И когда.
Алёха снова вздохнул. На самом деле – нигде и никогда, потому что всё, что он нашёл в интернете и переписал с оглядкой на антиплагиат, проблем квалификации самообороны при вмешательстве третьих лиц никак не касалось. Алёха был, кажется, первым, кого заинтересовала… да что уж врать себе – кто решил писать на эту тему, и сейчас он с тоской гадал, а, собственно, нафига ему сдалось это первопроходство.
– Актуальность темы? – уточнила доцент, пролистав диплом назад.
– А переделать можно? – робко пискнул Алёха.
– Нужно, – обнадёжила было его доцент, но тут же, словно каким-то шестым чувством поняв, что спрашивают её не об этом, добила окончательно: – Тему менять нельзя, вам её давно утвердили. У вас две недели, – закончила она, как показалось Алёхе, прямо-таки с наслаждением.
Ну вот и как теперь ему со всем этим жить?
Опозоренный Алёха выполз в коридор. Однокурсницы встревоженно заверещали, определяя, кто теперь пойдёт на заклание. Алёхе было на них наплевать – его свербила мысль, что стоило выбрать ту тему, которую взял себе Женька: «Проблемы квалификации оставления в опасности несовершеннолетних детей одновременно несколькими лицами, несущими за них равную ответственность». Тут можно было бы надёргать кейсов из медицинской практики в любой вконтактовской группе и аккуратно навесить на них соответствующие приговоры судов. И хотя бы актуальность не вызывала никаких сомнений.
Женька нарисовался как из-под земли с традиционным вопросом:
– Ты с нами?
Алёха очень хотел бы «с ними». Увы, помимо диплома его звал семейный долг.
– Не, я пас, – мотнул головой Алёха. – Диплом там у меня... – проговорил он неопределённо и тут же понял, что Женьке диплом – так себе отговорка. – И Бенедикту за молоком зайти надо.
– Кошака завели? – спросил Женька, глаза которого тотчас завистливо зажглись.
– Не, брата, – вздохнул Алёха и, глядя на преисполнившееся сочувствием Женькино лицо, вспомнил отчима, когда мать обрадовала его новорождённым сыном. Что последний месяц, что во время родов, да и недели две после того отчим был в плавании, и поэтому, узнав, что сын его – Бенедикт Сергеевич, ушёл из дома, не сказав ни слова. Семейная легенда гласила, что самого отчима когда-то собирались назвать Леонсио, поэтому в тот день Алёха в первый и последний раз в жизни видел его пьяным.
– Ладно, проехали, – вежливо сказал Женька и исчез. Алёха, порадовавшись, что он и настаивать не стал, и о занятой когда-то тысяче в очередной раз не вспомнил, упихал диплом в рюкзак и направился к лестнице, мрачно раздумывая о своём будущем.
