— Когда она появилась в «Золотых садах», я даже не стала ее слушать, — продолжила Пэйтон. — Если бы не моя злость на нее, мы бы узнали правду гораздо раньше.
— Не надо себя винить, — сказал Лиам.
— Я больше ее не брошу.
Лиам жаждал прикоснуться к ней, обнять ее. Вернуть их обоих в ту ночь, когда они занимались любовью. Были одним целым.
Но дело закончено, и она остается со своей семьей.
— Я должен встретиться с братьями, — сказал Лиам. — Мы с Джейкобом собираемся рассказать все Гриффу и Флетчу.
— Прости, — прошептала Пэйтон. — Если бы я обратилась в полицию сразу же… или Бэл… может, Джоанна и Джеймсон не послали бы Брэнтли в больницу и никакого пожара бы не было.
— Все кончилось, Пэйтон. Повторю — прекрати себя винить. Просто живи дальше.
Как сам Лиам и его братья.
Черт возьми, он так хотел сказать больше! Но какое будущее их ждет, если Пэйтон ему не доверяет.
Поэтому он попрощался и вышел.
Невыносимая тяжесть давила ему на плечи. Раньше Лиам думал, что, найдя виновного в смерти отца, он испытает облегчение. Что ему станет лучше.
Но боль никуда не ушла. Как и чудовищная пустота внутри.
Лиам уселся на барный табурет в «Хай Топ», где они с братьями каждую неделю устраивали «вечер бургеров и пива». Традиция зародилась еще тогда, когда они были подростками, только пиво в то время заменяла сладкая газировка. После смерти отца они ее восстановили.
Ему как никогда требовалось единение с семьей, и его братьям тоже.
Уже четыре недели Лиам терзался из-за Пэйтон. Он думал, что его чувство рассосется, но оно только усилилось.
Флетч, посмеиваясь, рассказывал о том, как Джейд взяла домой щенка, которого они нашли в лесу.
— Она любит эту собаку, как ребенка. — Он поболтал пиво в стакане. — Кстати, о детях. Джейд беременна.
Все радостно загалдели и подняли тост за хорошие новости.
— Риз тоже начинает поговаривать о ребенке, — признался Грифф. — Так что мы, возможно, скоро окажемся в одном поезде с вами, ребята.
Братья рассмеялись. Как изменились времена, мелькнуло в голове у Лиама. Раньше они обсуждали работу и спорт. Теперь — жен и семью. И он был за них счастлив. Но сегодня разговор напомнил ему о его собственном одиночестве, которое стало уже нестерпимым.
Джейкоб толкнул его локтем.
— Почему бы тебе не позвонить Пэйтон, братец?
Лиам нахмурился.
— Что?!
— Он прав, — поддержал Грифф и налил себе еще пива. — Ты без нее пропадаешь.
— Я не пропадаю! — разозлился Лиам.
Джейкоб хохотнул.
— Ага. Ты даже не притронулся к бургеру. Все время молчишь. Сидишь и смотришь на всех большими печальными глазами.
— Я не понимаю, почему она не доверилась мне, — сдался Лиам и глотнул пива. — Она должна была ждать меня в больнице, но поехала встречаться с сестрой. Одна. И к тому же солгала мне, что та умерла.
— Постарайся ее понять, — сказал Флетч. — Поставь себя на ее место.
— Наркоман в семье — огромная проблема, — добавил Грифф. — Представь себе, каково ей было. Ей угрожали, она была напугана, при этом с больной матерью на руках.
Джейкоб взглянул на часы.
— Если она тебе небезразлична, пойди и скажи ей об этом.
— Да уж, — вставил Флетч. — Она ведь не умеет читать мысли.
— Давай, брат, — хмыкнул Грифф. — Поезжай к ней.
Его сердце вдруг забилось чаще. Он сказал Пэйтон, что если чего-то хочет, то не отступается. Почему же он так легко отказался от возможности построить их совместное будущее?
Братья правы. Чтобы завоевать доверие Пэйтон, нужно потрудиться.
Лиам бросил на стол пару купюр и решительно встал.
— Да. Прямо сейчас и поеду.
По дороге в «Золотые сады» Лиам заехал к себе и достал странное кольцо с рубином, которое оставила ему мать. Конечно, это не бриллиант, но сойдет, пока Пэйтон не выберет себе кольцо сама.
То есть… если она согласится стать его женой.
Осень почти закончилась. Приближался День благодарения — семейный праздник. Лиам очень хотел свою собственную семью. С Пэйтон.
На улице было жутко холодно, но Лиам взмок от волнения. Охранник пропустил его на территорию, он подъехал к дому Пэйтон и остановился, раздумывая, не нужно ли сначала позвонить. Она может быть с сестрой. Или матерью. Или на работе.
Или на свидании с другим мужчиной, если уж на то пошло.
От этой мысли кровь бросилась ему в голову. Лиам вылез, подошел к двери и нажал на звонок.
Никто не ответил. Что, если Пэйтон не хочет его видеть?
Черт, он стоял под пулями и уклонялся от ножа. Но открыть свое сердце оказалось гораздо страшнее.
Слишком поздно поворачивать назад. Жалеть себя он будет утром.
Собрав всю свою храбрость в кулак, Лиам позвонил еще раз. Не дождавшись ответа, он обошел дом и вдруг заметил Пэйтон у пруда. Она сидела на скамейке и держала на коленях большого пушистого кота.
Лиам замер. Словно почувствовав его присутствие, Пэйтон обернулась, и их взгляды встретились.
Его словно обожгло. Она была так прекрасна, что он тысячу раз обозвал себя дураком за то, что так долго тянул с признанием.
— Пэйтон, — сипло выговорил он.
Она поставила на землю кота, и тот бодро потрусил к дому.
— Не думала, что увижу тебя еще раз, — тихо произнесла она.
