Наконец, Минато обратил внимание на сомневающегося Ёшики и жестом остановил готового привести очередной аргумент Акихико.
— Ты что-то хотел спросить? — поинтересовался у хулигана повелитель персон.
От обращения к себе Кишинума смутился и, предварительно издав какие-то не совсем членораздельные звуки и попутно соображая, как бы лучше начать разговор, неловко спросил:
— Ты, кажется, хорошо ладишь с людьми, да?..
Минато некоторое время молча смотрел на Ёшики, пытаясь понять, чего он хочет, а затем медленно кивнул. Акихико лишь недоумённо вскинул одну бровь. Ёшики откашлялся и как можно увереннее продолжил:
— Я это к тому, что ты хорошо придумал с этим собранием… Ведь если мы все будем порознь, то никогда не выберемся отсюда… И… — Ёшики нервным жестом взъерошил волосы. Он чувствовал, что выглядит идиотом, но никак не мог понять, как подвести свой монолог к нужной теме. Ёшики покосился на своих слушателей: вопреки его ожиданиям, лицо Минато не выражало и капли насмешки, он лишь серьёзно, с участием слушал жалкие попытки Кишинумы заговорить на интересующую его тему. Это ободрило Ёшики, и он более спокойным тоном продолжил: — Так вот, я хотел сказать тебе, что ты молодец. И… — Ёшики отвёл взгляд и криво усмехнулся. — Спасибо.
— За что? — искренне не понял Минато и несколько раз недоумённо моргнул.
Ёшики глубоко вздохнул и с расслабленной полуулыбкой пояснил:
— За то, что ты решился взять на себя роль организатора. Твоя инициатива очень помогла мне… — Ёшики ненадолго задумался, подбирая нужные слова, а затем выдал: — Сделать первый шаг на сближение с коллективом, так сказать. У меня всегда были с этим некоторые проблемы, — он слегка усмехнулся.
Говоря это, Ёшики не лукавил: он прекрасно осознавал, что не окажись рядом с ним в прошлой школе Аюми, Сатоши и остальных, он бы так и смотрел на всех волком. Избивал бы каких-то отморозков в подворотне, совсем бросил бы учёбу… Стал бы очередным паразитом на теле общества. О, сколько омерзительных “бы” было в списке того, что бы случилось с ним без поддержки товарищей!
Выслушав его признание, Минато не сдержал улыбки. Он понял, что хотел этим сказать Ёшики, и был рад — в конце концов, именно на сотрудничество и взаимную поддержку он надеялся. Даже один человек, воспринявший его посыл, заметно ободрил Супер Повелителя персон. Минато подошёл ближе к Ёшики и добродушно поинтересовался:
— Мне стоит воспринимать это как начало плодотворного сотрудничества?
Ёшики довольно усмехнулся и коротко кивнул. В этот момент у него словно гора упала с плеч, и груз сомнений стал лёгким, как пушинка.
— Мы ещё покажем этой кукле, кто тут главный! — бодро воскликнул он.
— Вот это настрой! — удовлетворённо закивал Акихико.
Минато усмехнулся и протянул Ёшики руку. Тот без сомнения пожал её. “Мне ещё есть кого защищать там, снаружи”, — подумал он.
Этот простой жест стал для них своеобразным символом заключения союза. Они словно приняли немое соглашение поддерживать друг друга в борьбе против общего врага. Почему-то от этого чувства единства на душе становилось легко, и каждый из них с обретением надёжного союзника почувствовал себя увереннее.
— Кстати, — заговорил Ёшики, когда они втроём собрались уже выходить, — почему ты выбрал именно это место для проведения собрания?
— Ну… — Минато поднял глаза к потолку. — Просто тут нет камер. — Это заявление заставило Ёшики и Акихико оглядеть помещение, и действительно, в нём не оказалось наблюдения. Минато тем временем продолжал: — Я узнал это буквально вчера. Дело в том, что, когда я тут заснул, то не получил очередное предупреждение Тау в качестве будильника…
От такого заявления Ёшики замер на месте и несколько секунд удивлённо глядел на Супер Повелителя персон: он ожидал от этой истории чего-то более… серьёзного. Наконец, он не выдержал и прыснул со смеху. Минато смущённо пожал плечами. Акихико закатил глаза и с усмешкой произнёс:
— Ну кто бы сомневался…
***
После смерти Ренко Марибель стало казаться, что её мир постепенно окрашивается в серый. Ничто больше не доставляло радости или раздражало, всё словно тонуло в печали и безразличии, как в холодном и неприступном северном море. Чувства Супер Мечтательницы будто ограничились, и она больше не могла испытывать таких привычных эмоций как, например, интерес к чему-либо. Когда она оставалась одна в своей комнате, её неизбежно окутывала тоска, колющая сердце тысячей иголок, а глаза постоянно щипало. Марибель никак не могла отделаться от своих тяжёлых мыслей о счастливом прошлом и безнадёжном будущем. Постепенно ей начало казаться, что она тонет в отчаянии. Пожалуй, именно эта пугающая мысль немного отрезвила её и заставила цепляться за малейшую возможность отвлечься. И этой возможностью представлялся ей Минато.
