Дэймон на это ничего не ответил. Он смерил оценивающим взглядом сначала Хитаги, а затем эту парочку, которая всё никак не могла поладить. Чувство приближающейся бури никуда не делось, а напротив, нарастало с каждой секундой.
А тем временем Акихико, похоже, удалось вывести Марти из терпения. Барабанщик больше не изображал развязность, он не мог сдержать язвительной ухмылки.
— Послушайте, мистер Санада, — отчётливо проговорил он, — я тут не единственный, как вы выразились, “странный”. Так чего же вы так пристали именно ко мне?
Акихико хотел было что-то сказать, но его опередила Хитаги со своей версией объяснения.
— Ты просто плохо шифруешься, Марти-сан. И при этом не слишком откровенно всех презираешь. — Хитаги даже не пыталась скрыть своего многозначительного взгляда на Эрику, но ни она, ни кто-либо ещё не обратил на этот открытый выпад внимания. Всех слишком занимал конфликт барабанщика с боксёром, на момент прихода Дэймона продолжавшийся уже некоторое время. От этих двоих будто веяло неприкрытой враждебностью друг к другу. Дэймона же в этот момент неприятно удивила ещё одна деталь: он заметил, как Хитаги просто обращается к Марти. Всё это только усугубляло его тревожность.
— О, ну, может, потому что ты слишком выставляешь напоказ своё наплевательское отношение ко всем? — саркастически проговорил Акихико. — Сложно доверять тому, кто воспринимает смерти товарищей как развлечение, знаешь ли!
— Это чью же смерть я воспринимаю как развлечение? — язвительно поинтересовался он. — Может, Джен? Ты, кажется, хорошо с моей кузиной поладил, да? Теперь ты обвиняешь меня в том, что я по ней не убиваюсь? Ха! — с губ Марти сорвался саркастический смешок. Он уже перестал скрывать раздражение и в открытую скрипел зубами.
— Да дело не в том, что ты не убиваешься! — злобно воскликнул Акихико, сжимая кулаки и усиленно сдерживаясь, чтобы не врезать собеседнику. — А в том, что тебе просто плевать…
— О, и как же это вы поняли, мистер Телепат?! — Марти склонил голову набок и гневно фыркнул. — Мысли мои прочитали, ага… Тогда, может быть, вы и про то, зачем я сюда пришёл, знаете? Знаете, что я осознавал, что тут будут умирать люди и могу умереть я сам? — Его тонкие сухие губы скривились в издевательской ухмылке.
Акихико от этого заявления даже опешил и не нашёлся, что ответить. Многие, как и Супер Боксёр, смотрели на Марти в шокированном исступлении и недоумении, отчего барабанщик отвернулся и раздражённо щёлкнул языком. Первым, как ни странно, пришёл в себя Ёшики.
— Но разве не странно, что ты, как ты говоришь, пришёл по своей воле на возможную смерть? — заметил он.
— В смысле? — быстро встрепенулся Марти и с интересом взглянул на Ёшики. Тот спокойно объяснил:
— Ну, это может значить, что ты по какой-то причине можешь быть заодно с тем, кто заварил всю эту кашу.
Марти от такого обвинения скрестил руки на груди и, вскинув брови, несколько секунд удивлённо таращился прямо на Супер Хулигана. Тот отвечал на это серьёзным взглядом. Наконец, Марти усмехнулся, а затем ещё раз… Всё это напомнило Дэймону ситуацию, описанную Хитаги. И действительно, через мгновение Супер Барабанщик уже заливался смехом.
— Что тут такого смешного?! — оскорблённо воскликнул Ёшики.
Марти совершенно не обратил на него внимания. Вместо этого он, отсмеявшись, повернулся к своему прежнему собеседнику, который явно поддерживал мнение Ёшики, и насмешливо заметил:
— Что, мистер Санада, обратили мистера Найта в вашу веру?
И Марти вновь засмеялся. Этот комментарий возмутил уже обоих. Но ни Акихико, ни Ёшики не стали спорить. Вместо этого Кишинума, весь раскрасневшийся от гнева, поднялся с места, быстрыми шагами приблизился к Марти и размахнулся, чтобы ударить его по лицу. Барабанщик едва успел увернуться от удара, который, несомненно, мог бы сломать ему пару зубов и нос. Послышался чей-то испуганный вскрик.
— Занятия фехтованием всё-таки не прошли даром… — изрёк Марти, потирая нос, в паре миллиметров от которого прошёл кулак Ёшики. — А вы, между прочим, могли бы разбить мне лицо, мистер Найт. Знаете, что лицо — важная часть моего образа как музыканта?
— Мне плевать! И прекрати меня так называть, — процедил Ёшики, потирая правый кулак левой рукой. — “Киши” в моей фамилии не имеет ничего общего с рыцарем.
— Ну извиняюсь, я до сих пор не могу разобраться с вашими иероглифами и их тысячами значений. — Марти пожал плечами, видимо, окончательно успокоившись.
— Да что с тобой разговаривать! — Акихико раздражённо выдохнул и, махнув рукой, отправился к своему месту.
Этот комментарий заставил Марти заметно оживиться. Он буквально подскочил на месте и будто бы радостно воскликнул:
— О, так вы объявляете мне бойкот?
Акихико остановился и резко повернулся к нему: на лице Марти отражалась наглая насмешка.
— Можешь считать и так. — Акихико криво ухмыльнулся. — Судьбу лучше не испытывать.
Марти усмехнулся. Он сделал шаг вперёд и, подняв руки, торжественно объявил:
