Тау оглядела учеников, словно видела их в первый раз: парни с мокрыми по колено ногами (среди них особенно выделялся Марти в рубашке с коротким рукавом и посиневшими от холода губами), трясущиеся девушки, — и все без исключения промёрзшие до костей. Затем кукла беззаботно хихикнула.
— Не волнуйтесь, я подготовлю вам куртки и обувь. В конце концов, банальная смерть от обморожения сама по себе довольно глупая и скучная. — Тау безжалостно оскалилась, а затем сделала шаг назад и буквально растворилась в тёмном коридоре.
Одноклассники переглянулись и, в последний раз поёжившись от холода, поспешили вернуться в тёплое здание. После сырости снега и пробирающего мороза у них было только одно желание — согреться. Лишь один человек не торопился покидать эту холодную неприветливую часть школы.
Марти, по примеру остальных, уже собирался было бежать к теплу — своему верному другу-чайнику — но, в последний раз обернувшись, остановился в дверях. Его поразило, что Хитаги осталась на том же самом месте, что и минуту назад, и совершенно не выглядела как человек, который собирается уходить. Девушка стояла, запрокинув голову к чёрному утреннему небу, и завороженным взглядом следила за танцем снежных хлопьев. Марти осторожно подошёл ближе и, кашлянув для привлечения внимания, вкрадчиво поинтересовался:
— Ты не идёшь?
Хитаги не ответила. Она словно не заметила его присутствия, поглощённая удивительным зрелищем снегопада. Марти остановился рядом и, приняв ту же позу, что и она, некоторое время так же глядел на небо. Впрочем, он не видел в снеге ничего особенного, да ещё и одна из снежинок попала ему в глаз, так что он быстро переключил своё внимание на Хитаги. На её лице отражалось совершенно детское восхищение, губы были неплотно сомкнуты, а в глазах плескались огоньки зачарованности. Хитаги заворожено протянула раскрытую ладонь к небу. На кончик её пальца легла одна снежинка и практически тут же растаяла. Девушка слегка улыбнулась, казалось, она вот-вот рассмеётся невинным детским смехом. Внезапно она заговорила. Её голос звучал тихо и мечтательно, будто она не до конца понимала, что говорит. Словно она находилась в трансе.
— Когда-то я так же наблюдала за снегом. Вот только между мной и им было стекло. И я стояла, прижавшись к этому стеклу и наблюдая, как тихо падают снежинки в свете уличного фонаря. Мне казалось это самым прекрасным из того, что я видела в своей жизни… Мне так хотелось узнать, каков снег по ощущениям. Мне говорили: холодно и мокро. А я просто не могла понять, как это — холодно и мокро. Не могла и представить…
Хитаги горько усмехнулась и только тогда с извиняющимся видом взглянула на Марти. Тот смотрел на неё, не в силах понять того, что она до этого говорила. Смысл слов был ему предельно ясен, как и смысл высказывания в целом — в голове не укладывалось, как можно не знать таких простых ощущений. Сейчас Хитаги выглядела для него, как человек из иного мира — такая странная, с непонятными проблемами и переживаниями… и такая по-детски невинная.
Чтобы перевести тему, Марти неловко рассмеялся.
— А моим самым ярким “снежным” воспоминанием является тот день, когда я в детстве играл с родными в снежки, — беззаботно проговорил он. — Той ночью была сильная метель, а наутро были такие сугробы, что мы в них едва не тонули. Я, кстати, отлично уворачивался от снежков, — гордо заявил Марти, а затем с кривой усмешкой добавил: — Правда, после этого я неделю провалялся в кровати с простудой…
Хитаги с неподдельным интересом выслушала его короткий рассказ, а в конце хихикнула. Теперь она была вновь похожа на ту девушку, которую знал Марти. Почувствовав себя комфортнее, он зябко повёл плечами и предложил:
— Как насчёт чайку? Здесь довольно прохладно.
— Замечательная идея, — улыбнулась Хитаги и аккуратно, чтобы не упасть в сугроб, стала пробираться к выходу.
***
Стук. Звук удара, и ещё один. Постепенно стук дерева о дерево становился всё чаще, оглушающе отскакивая от стен додзё. Хитаги сидела на скамейке и с интересом наблюдала за импровизированной дуэлью. Стили сражающихся в корне отличались. Пожалуй, именно это и было основной причиной их поединка — желание доказать, что твой способ ведения боя правильнее и эффективнее.
Когда Марти с своей привычной самоуверенной ухмылкой бросил ему вызов, Дэймон был несказанно удивлён. “Хотелось бы увидеть, за что вас называют Супер Мечником, в бою”, — пояснил барабанщик. Его тон был настолько насмешливым и провоцирующим, что Дэймон просто не мог это проигнорировать. И так они оказались в додзё, позвав Хитаги в качестве свидетеля их схватки.
Различия стали очевидны уже на этапе выбора оружия. Дэймон выбрал классический деревянный меч, подобный тем, что носили средневековые европейские рыцари. Тематика не казалась Хитаги удивительной, учитывая увлечённость брата рыцарскими романами; гораздо больше её заинтересовал Марти. Супер Барабанщик скучающе взглянул на оружие Дэймона и взял в правую руку тонкую шпагу, которую Супер Мечник наградил насмешливым эпитетом “зубочистка”.
