Марти замолк. Хитаги одним глазом глядела на него сквозь раздвинутые пальцы. Задумчиво она рассматривала его лицо, на котором было усталое, потерянное выражение. Его рука всё ещё лежала на её плече, так что Хитаги могла почувствовать дрожь его пальцев. Сейчас, глядя в его печальные глаза, она ясно видела: Марти не врёт.
С тяжёлым отрывистым вздохом Хитаги убрала руки от лица и выдавила улыбку.
— Я… Я не знаю, чего ты добиваешься… — проговорила она прерывающимся после плача голосом. — Но мне… жаль, что я не смогла помочь. Правда. — Хитаги опустила голову и совсем тихо добавила: — Я бы и сама хотела знать, как я связана с Тау…
Марти поднял на неё глаза: она выглядела действительно сожалеющей и уставшей. На её губах дрожала кривая вымученная улыбка. Лицо и глаза покраснели от слёз. В таком состоянии Хитаги выглядела как никогда маленькой и беззащитной. Смущённый её видом и собственной откровенностью ранее, Марти постарался натянуть свою обычную беззаботную улыбку и, слегка похлопав Хитаги по плечу, ободряюще произнёс:
— Ладно, мои проблемы тебя волновать не должны. А вот тебе грустное лицо не идёт. Как насчёт утопить печаль в чае? — Марти лукаво подмигнул.
Хитаги сквозь всхлип усмехнулась.
— А я думала, что печаль топят в алкоголе, — со слабой улыбкой заметила она.
Марти слегка нахмурился и, наконец убрав ладонь с её плеча, спрятал руки в карманы.
— Алкоголь может дать тебе спасительное забытьё, но на следующий день боль вернётся, да ещё и с похмельем, — важно заявил он. — Чай лучше: его тепло дарит спокойствие и умиротворение, пусть и не полное. Но легче становится. Поверь, я знаю, о чём говорю, — невесело усмехнулся Марти.
Хитаги вытерла собравшуюся в уголке глаза слезинку и благодарно улыбнулась. Марти в тот же момент стало спокойнее; пусть причина его прихода тревожила его не меньше, но зато он смог частично заглушить чувство вины перед Хитаги. А девушка тем временем отошла от стены и направилась в сторону выхода. У двери она остановилась и с мягкой улыбкой проговорила:
— Ладно, Марти-сан, пойдём воспользуемся твоим методом успокаивания нервов.
***
Следующие несколько дней, в разное время суток Минато, Марибель и Ёшики по очереди приходили к стене с фотографиями и осматривали снимки на предмет знакомых локаций. К своему ужасу, они их обнаружили. И если Марибель была морально готова увидеть знакомый храм среди фото, то Минато с Ёшики до последнего надеялись, что предположение ошибочно. Ёшики едва удержался от слишком эмоциональной реакции на знакомое здание его бывшей школы; Минато же лишь щёлкнул языком, признав в одном из домов на фотографиях общежитие, где он провёл столько времени в компании других повелителей персон. На обоих находки произвели крайне неприятное впечатление. Они будто доказывали, что Тау на самом деле была гораздо ближе, чем они могли себе представить. И хуже того, она всё так же близка к дорогим им людям.
Но даже несмотря на гложащее их тревожное чувство, каждый из них отыскал тот самый снимок, сделанный в академии, и внимательно рассмотрел. И теперь, вновь собравшись вместе в раздевалке, они обсуждали результаты вылазки. То, что на стене оказались фотографии из их измерений, заставило их задуматься. В итоге рассуждений они пришли к версии, что именно благодаря этим снимкам Тау как-то смогла заманить в ловушку людей из разных миров. Для большего у них просто не было информации, поэтому вскоре перешли к загадочной фотографии из здания.
На снимке была запечатлена стена, обклеенная сине-голубыми обоями с леопардовым узором, в центре которой красовалась раскрытая дверь. Проход вёл в тёмный коридор, который из-за отсутствия света невозможно было рассмотреть.
— Сколько я ни пыталась вспомнить, я нигде не видела ничего подобного… — сдалась Марибель.
— Мне кажутся знакомыми обои, но я не помню, чтобы видел такую дверь… — растерянно пробормотал Ёшики.
И только Минато выглядел как человек, который что-то знает. Прежде он предпочёл выслушать компаньонов, и только увидев, что они в растерянности, взял слово.
— Я догадываюсь, где это место, — заявил он. — Такие обои в мужском туалете на четвёртом этаже.
— В-вот как? — только и вымолвила Марибель.
По очевидным причинам, девушка не могла убедиться в этом лично, так что ей оставалось только довериться его словам. А вот Ёшики недоумённо вскинул брови. Его беспокоила одна вещь.
— Стой, но там нет такой двери, — заметил он. — Получается, её уже убрали?
— Или же это — тайный ход, — таинственно произнёс Минато.
В этот момент он не упустил оживлённого блеска в глазах Марибель. Девушку, чьё хобби состояло в исследовании всего загадочного, просто не могла не привлечь новость о тайном ходе. И всё-таки она прекрасно осознавала, насколько он ей недоступен: это выдавали сжавшиеся на ткани юбки пальцы и раздосадованно прикушенная губа. Минато некоторое время искоса поглядывал на неё, а затем перевёл глаза на Ёшики. Тот понял его без слов. С усмешкой Супер Хулиган поинтересовался:
— Значит, наше с тобой задание на следующие пару дней — выяснить, как его открыть?
