— Дело в том, что раньше мы занимали пассивную позицию, пытаясь вычислить преступника лишь на судах по уликам, найденным другими людьми. Сейчас же такое время, когда лучше действовать активно.
— Хочешь сказать, что не доверяешь Флаю и Хицугири? — прямо спросил Ёшики.
— Эм… Не совсем. — Минато помедлил, подбирая более точные слова для выражения своего мнения. — Просто сейчас оба… не в лучшем состоянии. Они подавлены смертью близких людей и могут быть не так внимательны, как прежде. Доверять же всё одной Фурудо опасно — она, как мы уже знаем, может ради собственного развлечения исказить факты. — Минато скривился, вспоминая предыдущие суды, но тут же вернул нормальное выражение лица и решительно продолжил: — К тому же, мне кажется, что лично я и так уже слишком долго сидел без дела во время расследований. Да и вообще, одна голова — хорошо, две — лучше.
Марибель с особым вниманием выслушала его. Едва он закончил говорить, она дала свой ответ:
— Думаю, это удачная идея. А то действительно, я уже начинаю себя чувствовать ленивицей без действия… — Марибель усмехнулась. — К тому же, будет шанс показать кое-кому, что я тоже что-то умею, — с этими словами она многозначительно покосилась на Ёшики.
Тот смущённо отвёл взгляд, поняв её намёк на его слова во время их спора насчёт того, кто пойдёт исследовать тайный ход. Минато же кивнул и вопросительно посмотрел на него, ожидая, что скажет Ёшики об участии в расследовании. Супер Хулиган некоторое время задумчиво хмурился, прикидывая, а затем складка между его бровей разгладилась и он с ухмылкой заявил:
— Ну, из меня детектив, конечно, так себе, но уж помогу, чем смогу.
Участники договора с улыбками переглянулись, довольные, что пришли к соглашению. К тому же, им было приятно вновь работать в команде: после случая с тайным ходом их взаимодействие постепенно стало сходить на нет, и совместное расследование было значительным поводом для возвращения к былому, пусть и произошедшее убийство омрачало всякую радость.
Согласившись на сотрудничество, троица принялась обсуждать план действий. Первым пунктом стало то, с чего, собственно, начинать. Ёшики предложил было самое очевидное — идти на исследование трупа, — но Марибель резко отказалась: ей с лихвой хватило прошлого раза, когда они с Минато обнаружили обезглавленного Супер Художника. По этой же причине идея не понравилась и Супер Повелителю персон. К тому же, у Марибель был ещё один повод: ей не хотелось, чтобы последним образом Супер Мечника для неё стал его изуродованный труп. Она запомнила Дэймона как вежливого и галантного парня, который никогда не желал обидеть её или кого-то ещё, защищал слабых от нападок и искренне заботился о своей сестре, и замещать его в памяти бледной безжизненной фигурой с распоротым животом и вытащенными внутренностями совершенно не хотелось.
— А что, если проверить первым делом места, где можно добыть нечто режущее? — вдруг предложила Марибель, когда обсуждение, казалось бы, застопорилось. — Ведь в “Файле Тау” сказано, что у него распорот живот, а это нельзя сделать без подходящего инструмента.
— Дельное предложение, — согласился Минато и принялся рассуждать: — К таким инструментам относятся всякие ножи и, пожалуй, ножницы. Их можно добыть на кухне, в библиотеке, в кабинете искусств.
— Тогда с чего начать? — спросил Ёшики. — Может, с кухни? Она находится ближе всего, на этом же этаже.
— Тогда решено, — Минато энергично кивнул. — Идём на кухню, на поиски улик.
И троица новоиспечённых исследователей отправилась в путь.
***
Хитаги вышла из своей комнаты переодетая в чистое, не замаранное кровью, и чуть посвежевшая: она не упустила шанс умыться холодной водой перед началом тяжёлого расследования. Сейчас она чувствовала как никогда большую ответственность. Кроме того, что от результатов зависели жизни всех невиновных, на кону были её собственный покой и отмщение. Хитаги вспомнила ещё не всё про себя, но она чувствовала, что расстояние, отделяющее её от желанного ответа, неумолимо сокращается. С одной стороны, это было жутко, но с другой — она слишком долго желала этой правды, чтобы идти на попятную. Воспоминания об Орхидее, пока ещё смутные, но с каждым часом вырисовывающиеся всё чётче, символизировали начало финишной прямой на пути к истине о происхождении самой Хитаги и её предназначении.
