Парни находились в додзё, где у правой стены тянулся ряд шкафчиков, содержащих разный боевой инвентарь. Именно к ним ключи представляли собой деревянные пластинки, подобные той, что Минато обнаружил в игровой комнате. Супер Повелитель персон совершенно справедливо считал разумным проверить додзё.
Когда они подходили к шкафчикам, парни вдруг одновременно почувствовали вибрацию в карманах и услышали сигнал о наличии свидетеля. Ёшики решил разобраться с “показаниями”, оставив на Минато осмотр шкафчика. “Он всё-таки наблюдательнее меня…” — с горькой усмешкой подумал Супер Хулиган.
На экране справочника в списке доступных для допроса значился всего один человек. Прочитав его имя, Ёшики осознал, почему Минато предложил при встрече перегруппироваться.
Хицугири Дэймон.
Воспоминания об этом человеке, о его смерти, были всё ещё свежими. Каждый из них прекрасно помнил, какими словами в “Файле Тау” было описано его тело, обезображенное руками человека, которому он, видимо, доверял. Который… Нет, эта история была слишком свежа в памяти, чтобы можно было без содрогания думать о ней. Особенно это должно быть справедливо для Хитаги. “Мало того, что он её брат, так она ещё и единственная из нас четверых, кто своими глазами видел его в том состоянии…” — подумал Ёшики. Украдкой он взглянул на Минато: тот как раз открыл шкафчик и приступил к изучению содержимого. “Наверняка он подозревал, что здесь можно “натолкнуться” на Дэймона, вот и решил спровадить его сестру с кем-нибудь”, — решил Ёшики, невольно с ухмылкой вспомнив, как около часа назад сам с похожими рассуждениями решил оградить Супер Повелителя персон от лишнего напоминания о Супер Боксёре. Но если для Ёшики это был единичный случай, то с Минато так происходило всегда. Супер Хулигана в хорошем смысле поражало, что товарищ постоянно думает о других: вся его забота о Марибель, принятие во внимание чувств Хитаги… “Хороший он всё-таки парень”, — ухмыльнулся про себя Ёшики, в этот момент почему-то вспомнив своего друга и бывшего одноклассника Мочиду Сатоши.
Наконец, Ёшики нажал заветную кнопку на своём справочнике. В следующий миг он в лёгком удивлении вскинул брови. Перед ним красовалась надпись “Показания недоступны”.
— И что это значит? — задал он вслух вопрос, недоумённо почесав голову.
— Значит, подозреваемому сказать нечего, — тут же раздался справа от него знакомый высокий голос.
Ёшики вздрогнул и повернулся к говорящему: как он и ожидал, перед ним оказалась Тау, которой, он готов был биться об заклад, только что здесь не было. Минато также отвлёкся от своего занятия и, бросив короткий взгляд на куклу, поинтересовался:
— Мы опять делаем что-то не то?
Тау беззаботно посмеялась в кулак.
— Что вы, что вы! — воскликнула она и улыбнулась. — Я просто сочла долгом разъяснить непонятные детали, касающиеся процедуры. Как организатор экзамена.
“Вот только на нормальных экзаменах за ошибку тебя не лишают жизни самым жестоким образом”, — хотел было раздражённо ответить Минато, но сдержался и вернулся к осмотру, в уме, однако, отметив, что Тау и сейчас продолжает следить за ними, раз уж так быстро прибыла сюда. Ёшики тем временем решил воспользоваться возможностью и расспросить побольше.
— Что значит — подозреваемому нечего сказать? — уточнил он.
Тау вздохнула.
— Ну, в любом расследовании всегда есть массовка, которая ничего не знает, даже если её спросить. Я решила отразить в игре и эту часть, — объяснила она.
— А-а… — только и протянул Ёшики и рассеянно подумал: “Снова пресловутая реалистичность…”
— Эй, Кишинума, не подойдёшь? — вдруг позвал Минато, и Ёшики с радостью воспользовался его приглашением. Видя, что она тут больше не нужна, Тау пожала плечами и исчезла. Оба парня облегчённо вздохнули: её присутствие тяготило и нервировало. Затем они переглянулись, и Ёшики поинтересовался:
— Ты что-то нашёл или это была просто попытка убрать её куда-нибудь?
Минато усмехнулся.
— И то, и другое, — ответил он и показал Ёшики какую-то бумажку, пояснив: — Я нашёл в шкафчике две подозрительные детали. Это — одна из них.
Ёшики внимательно вчитался в ряд мелких латинских символов на белом листке, однако он показался ему таким же бессмысленным, как текст записки, обнаруженной в комнате обработки данных. Видя, как он хмурит брови, Минато проговорил:
— Считаешь этот текст бессмысленным? Я с тобой согласен: все эти буквы не складываются в слова ни одного известного мне языка. Впрочем, это всё равно может быть каким-нибудь шифром или анаграммой.
Ёшики протяжно хмыкнул. Ему сейчас не очень хотелось забивать голову всякими задачками, поэтому он поднял глаза на Минато и поинтересовался:
— Ты ведь говорил о двух вещах, верно? Что второе?
Минато ничего не сказал. Вместо этого он с очевидным посылом кивнул в сторону шкафчика. Ёшики несколько секунд растерянно смотрел на товарища, а затем с некоторой опаской заглянул в шкаф.
— Посмотри на дне, — посоветовал Минато.
