Пожалуй, в течение последнего года Минато можно было сравнить с пустым сосудом. Сближаясь с кем-то, он, сам не до конца это осознавая, заполнял себя чем-то новым. Десятки, сотни, тысячи частиц буквально подарили ему смысл существования в этом мире, сделали его личностью, а не отрешённым индивидуумом. А затем в его жизнь ворвалась Эношима Джунко и стала вливать в его сосуд-личность кислоту, постепенно растворяющую в себе все те прекрасные светлые частицы. Минато только и мог, что в бессилии наблюдать за этим и делать тщетные попытки остановить происходящее.
Имя яду, постепенно разрушающему жизнь, кропотливо построенную с таким трудом, и отравляющему всё существование Арисато Минато, — отчаяние. И на данный момент Минато знал только одно существо, способное дать ему противоядие — Тау. “Всего лишь согласиться на её предложение — вот что спасёт и меня, и моих друзей от того, во что я превращаюсь…” — мучительно думал он.
Марибель тоже чувствовала себя как никогда прежде потерянной. Перед ней было два пути: либо покинуть навсегда это проклятое место, с которым у неё связано столько болезненных воспоминаний, либо остаться и закрыть на это глаза ради Ренко. Марибель совершенно не представляла, что она будет делать в своём мире. Если верить Тау, там за ней охотилось некое могущественное существо, и она была совершенно беззащитна перед ним. Конечно, всё это очень и очень страшно, но… Но главная причина её колебаний была вовсе не в страхе за свою жизнь.
Гораздо больше Марибель боялась жить без Ренко. Всю свою жизнь до встречи с ней Марибель была как бы наблюдателем окружающего мира: она никогда не ввязывалась в то, что происходило вокруг, если этого не требовало её положение в обществе. Да, она интересовалась разными вещами и в школьные годы посещала многие кружки, но, если подумать, она делала это лишь потому, что все вокруг имели какие-то увлечения и состояли в клубах и было странно не делать этого. Марибель будто существовала в каком-то отдельном мире, поддерживая нейтральное положение в обществе, чтобы никто из его членов не вторгся в её личную обитель.
Однако Ренко всё равно как-то удалось вторгнуться. Ренко не просто ворвалась в её мир, но и раскрасила его мрачный тёмно-фиолетовый пейзаж в яркие краски. Она превратила Марибель из зрителя в полноценного участника пьесы под названием “Жизнь”. Пожалуй, именно поэтому Ренко стала практически смыслом существования Марибель.
… Тогда есть ли теперь у Марибель причины возвращаться в тот мир, где нет её смысла жизни?
Хиганбана наблюдала их метания, прекрасно осознавая, что на данный момент она всего лишь зритель, от которого практически ничего не зависит. “Какой бы выбор они сейчас ни сделали, это должно быть исключительно их решение, — думала она. — Я могу попытаться склонить их на свою сторону, попробовать их убедить, но последнее слово всё равно будет не за мной… И это такое восхитительное чувство!” — заключила она с широкой улыбкой.
Сколь бы сильным ни было её желание отомстить Тау, как бы Хина ни хотела её убить, сейчас она не могла противиться своей натуре игрока. Её приводило в неописуемый восторг ощущение, что на данный момент её собственная жизнь стоит на кону. Это касалось её намного сильнее, чем во время всех предыдущих судов вместе взятых. Прежние чувства она бы сравнила с тем, как если бы она ставила огромные суммы денег в покер; сейчас же она словно играла в настоящую русскую рулетку. Она совершенно не представляла, сколько патронов в пистолете, приставленном к её голове, и это дополнительно щекотало ей нервы. “Это именно та русская рулетка, о которой я всю жизнь мечтала…” — в эйфории подумала она.
С другой стороны, все люди вокруг были картами, которыми Тау с Хиганбаной играли друг против друга, а их крупье — само отчаяние. И кто бы из них ни проиграл, лишь оно всегда останется в выигрыше.
Напряжённую тишину не нарушал ни один звук. Даже Эрика, оставаясь единственным незаинтересованным лицом в этом зале, хранила молчание. Внезапно послышался чей-то отрывистый вздох. Все тут же повернулись на источник этого звука и с удивлением обнаружили перемену, произошедшую с Марибель: растерянность и беспокойство на её лице уступили место какой-то мрачной решимости. Супер Мечтательница стояла, задумчиво опустив глаза в пол, но в её выражении не осталось и капли сомнения. “Она сделала свой выбор”, — осознали остальные, в волнении ожидая её ответа.
Несколько секунд она молчала. Наконец, Марибель сделала глубокий вдох, подняла голову и под взволнованными взглядами окружающих объявила:
— Мой ответ — нет. Насколько бы опаснее ни был для меня мой мир, я не стану прятаться тут от проблемы.
Уголок рта Тау дрогнул. Она мрачно взглянула на Марибель и хмуро поинтересовалась:
— Значит, вам так хочется противостоять кому-то, кто без особого труда способен сломить ваш рассудок, полностью уничтожить ваше существование?
Марибель сглотнула и напряжённо ответила:
