— Вероятно, нож для него был альтернативным вариантом орудия убийства, и преступник в спешке выхватил ножницы вместо него, — Эрика откашлялась и продолжила: — Итак, убийство произошло. Чтобы запутать следствие, преступник перетащил трупы и создал видимость того, что первым убили Кисараги-сана, а Усами-сан стала ненужным свидетелем, — Эрика с ухмылкой превосходства покосилась на Марти. — Далее убийце оставалось только одно: строить из себя невиновного. Правда, наш преступник ещё и попытался запутать остальных ложными показаниями.
Эрика затихла. Одноклассники затаили дыхание в ожидании, когда Эрика скажет имя. Пауза была просто невыносима, и Ёшики неуверенно спросил:
— И кто же это всё сделал?..
Эрика снисходительно улыбнулась, а затем перевела взгляд на одноклассника и торжественно объявила:
— Кано-сан.
В тишине её голос отдался звенящим эхом. Все одновременно взглянули на Кано. Тот некоторое время удивлённо хлопал глазами. Затем он рассмеялся.
— Вы что-то перепутали, Фурудо-сан, — наконец, проговорил он. — Шинтаро — мой друг, и я бы не стал…
— Лжец, — холодно перебила Эрика. Она улыбалась, и в её улыбке было нечто демоническое, отчего у остальных в том числе у самого обвиняемого, по спине поползли мурашки. От Эрики словно исходила аура чего-то сверхъестественного, мистического и очень опасного. Её синие глаза жутко блестели каким-то ледяным блеском.
— Лжец, — повторила Супер Детектив. — Все так говорят. “Он был моим другом” или “Она была моей возлюбленной”. А что в итоге? А в итоге эти люди с удовольствиям вонзят нож в спину даже родному брату…
— Какие вы жуткие вещи говорите, Фурудо-сан, — обиженно протянул парень. — К тому же, — он вздохнул и опустил глаза, — мне, как человеку, у которого есть брат, слышать такое вдвойне неприятно.
— Но всё же, — Марти вступил в разговор. Его голос дрогнул, а сам он казался теперь ещё более подавленным и бледным, чем прежде. — В предположении мисс Эрики есть смысл. Например, потому что вы пришли в столовую после семи, а значит, вполне могли успеть совершить убийство.
— Из тех, кто не пришёл до семи, — вновь заговорила Эрика, — подозрительными выглядят также Кишинума-сан и Санада-сан, но… — На лице Эрики появилась издевательская ухмылка. — Боюсь, ни у кого из них не хватило бы ума использовать пакет, чтобы не запачкаться в крови.
Возмущённый этим замечанием Акихико потерял дар речи. Ёшики же ударил себя рукой в лоб и, закатив глаза, раздражённо выругался. Видя их недовольство, Дэймон поспешил тактично заметить:
— Нам стоит верить Санаде-сану из-за той ловушки, а Кишинума-сан… — Дэймон запнулся, думая, как лучше объяснить свою точку зрения. — Он… Вряд ли бы стал использовать ножницы как орудие убийства. Всё-таки, Супер Хулиган скорее бы избил кого-нибудь…
— Спасибо, что так хорошо обо мне думаешь… — проворчал Ёшики, отчего Дэймон смутился.
— Кстати, о ножницах, — подала голос Хитаги. — Пырнуть кого-то в живот — жестокий способ убийства, при котором жертва будет страдать. Значит, преступник ненавидит жертву. Судя по записке, убить хотели именно Кисараги-сана. А кто мог ненавидеть такого безобидного на вид парня, не совершившего в течение нашего заключения ничего предосудительного, кроме того, кто знал его до этого? А, Кано-сан? — Хитаги склонила голову набок и улыбнулась.
— К тому же, вы единственный, кто якобы видел Ренко, — вставила Марибель.
Кано со спокойным видом выслушал их аргументы, держа руки в карманах. Когда они закончили говорить, в зале повисла тишина. Не похоже было, что Кано как-то собирается комментировать ситуацию, так что Тау решила вмешаться:
— Так-так, раз уж вы думаете, что определили преступников, пора бы голосовать!
В этот раз выбор одноклассников вновь оказался верен. Амели не выглядела хотя бы малость напуганной, лишь казалась более застывшей. Она знала, что сказала всё, что могла, и не собиралась хоть как-то комментировать ситуацию. Она была готова к смерти. “Однажды меня всё равно бы выбросили”, — безразлично думала Супер Метательница ножей.
Кано также затих. Его голова была низко опущена, парень не отрывал взгляда от пола. Многие смотрели на него с ужасом и недоумением: неужели, он и правда ненавидел того, кого столько времени называл другом?.. Наконец, напряжённую тишину нарушила горькая усмешка преступника. Не поднимая глаз, убийца заговорил:
