Королева является сильнейшей после короля фигурой.
Ее реакции и защита очень сильны. Она умеет как вырабатывать отравляющий сознание яд, так и производить собственное противоядие. В небольших дозах яд может вызывать лихорадку, озноб, галлюцинации или приводить к коматозному состоянию. В больших дозах приводит к разрушению легких и к смерти.
– Нет. Я пойду туда. Мне все равно, что вы, придурки, говорите. Я не позволю вам держать ее там.
Снова меня разбудил голос. Несмотря на все старания, просыпалась я очень медленно. Глаза будто слиплись, затылок болел, и я чувствовала лихорадочный жар.
Изольда стояла в комнате, держа в руках поднос с едой, и сердито смотрела на кого-то через плечо.
– Я больше не хочу слышать ни слова, – пробормотала она, пинком ноги закрывая за собой дверь.
Звук захлопнувшейся двери чуть не разорвал мне барабанные перепонки. Я застонала, и когда Изольда взглянула на меня, ее лицо с тонкими чертами приняло озабоченное выражение. Между ее бровями образовалась морщинка, когда она осторожно подошла к моей кровати.
– Элис. Ты проснулась?
– Х-х… – только и смогла прохрипеть я, чувствуя, как мой голос отдается в черепе, точно удар гонга.
– Я принесла тебе еду. И прежде всего, ты должна попить, дорогая. Джексон, правда, поставил меня в известность, что ты объявила голодовку, но так не пойдет… Скажи, у тебя лихорадка? – прервала она себя. Девушка со стуком поставила поднос, и в следующее мгновение я почувствовала прохладную изящную руку на своем липком лбу.
– О нет, нет, нет! Я надеялась, что яд не оставит таких серьезных побочных эффектов. Черт, почему никто этого не заметил? – в ужасе воскликнула Изольда.
– Побочные эффекты? – вяло спросила я.
Изольда поморщилась, и ее чудесно прохладная рука снова исчезла.
– Прости. О боже, твои руки все еще связаны?
Я даже не успела кивнуть, но Изольда и без этого уже собиралась снять ленту с моих опухших запястий. Послышался звук рвущегося скотча, и через секунду горячая кровь устремилась в мои конечности. Я не смогла подавить возглас боли.
Изольда резко втянула воздух.
– Мне так жаль, Элис! Ты должна думать о нас самое худшее, и это будет справедливо. Ты можешь сесть? – тихо спросила она.
Я тихо покачала головой. Изольда поддержала меня, и я медленно, очень медленно поднялась. Даже в лихорадке я почувствовала удивление, что она… так добра ко мне. Дрожа всем телом, я прислонила голову к приятно холодящей стене позади себя. – Вот и хорошо, – нежно похвалила меня Изольда, убирая с моего лба немытые, потные волосы.
– Сделай мне одолжение и выпей это.
Она сунула мне под нос чашку теплого чая. Я слишком устала, чтобы протестовать, и послушно глотнула.
– Я сейчас сделаю тебе еще, – заверила меня Изольда и опять коснулась моего пылающего лба.
– Наверное, в твоем теле все еще есть остатки яда. Мне так жаль. – Она виновато посмотрела на меня большими темными глазами. Глазами, которые казались слишком большими для ее узкого лица. Ее голос зазвучал глухо и искаженно, и пространство вокруг меня начало вращаться.
– Прости. Нам пришлось устроить небольшое театральное представление, чтобы вытащить тебя из Честерфилда. Джексон сказал, ты отклонила его предложение перейти к нам добровольно. Я знаю, ты не хочешь быть здесь, но надеюсь, что ты сможешь простить нас, как только устроенное Винсентом промывание мозгов ослабнет, и ты увидишь все яснее, – сказала она, сунув мне под нос немного еды.
Между тем, я больше не чувствовала голода, но Изольда предлагала мне сэндвич, пока я не проглотила несколько кусочков. Комната опрокинулась, и мой желудок судорожно сжался.
– Дыши, Элис. Попробуй удержать в себе еду, все в порядке.
Когда я начала терять контакт с внешним миром, мне казалось, что я чувствую руки Изольды, утешающе гладящие меня по спине, снова и снова. Было ощущение, что я лечу в пропасть. Глубже и глубже, в то время как голос Изольды сопровождал меня, точно эхо.
– Отдохни. Я принесу тебе приличные постельные принадлежности и сменную одежду, хорошо?
Я не была уверена, что ответила, и темнота вокруг меня расширилась, увлекая за собой.
Мне казалось, что я закрыла глаза всего несколько секунд назад, когда меня разбудил раздражающий запах. Я с трудом разлепила тяжелые веки. Комната очень медленно принимала какие-то размытые очертания. Я моргнула.
Было светло? Я заметила дрожащий огонек рядом с собой и обнаружила свечу, от которой исходил этот странный запах – прогорклый, как несвежий жир. Я шмыгнула носом.
