– В моем мире нет летающих собак и говорящих тоже, поэтому Пластилиновый заимел привычку превращаться здесь в мелкую девку. При этом решил изображать мою дочку и зовет папа.
– А ее я буду звать мама, – пообещала Маша, а потом крикнула: – Карту выведи, кретин! Куда мы летим?
– Слушай, ты, – медленно заговорил Сергей, – если играешь роль, так не выходи из образа!
– Что-о-о?
Нарана развернулась назад:
– Знаешь, что, Маша, нельзя так с папой разговаривать!
– А как мне еще с ним разговаривать, мама?
Сергей закатил глаза:
– Тьфу, Нарана, кого ты воспитываешь?
Девушка ответила:
– Люди часто воспринимают кхейкхо как своих детей. Вообще, ты распустил Пластика, и если уж он изображает ребенка, почему бы его не повоспитывать? – Она строго посмотрела назад: – Маша, отцепись от этого недоумка и сиди спокойно.
Малолетняя проказница перестала теребить рукав Ромкиного пуховика.
– Это не ребенок, это подросток, – поправил Сергей. – Разница примерно как между милым котенком и неуправляемым истребителем с ядерной боеголовкой на борту.
– Брось, Сергей, я тоже была такой.
– Уверяю тебя, Нарана, такой ты не была. У тебя еще будет возможность в этом убедиться, когда она начнет ругаться матом и доставать всех вокруг.
Ромку отвезли домой, потом Сергей показал Наране свой дом, двор, где рос, квартиру. После этого отправились летать на машине и гулять по городу. Сергей велел «Маше» выключиться, чтобы не мешала. Получилось настоящее долгое свидание, о котором они с Нараной так давно мечтали.
Наступал вечер. Солнце светило низко, красный свет заливал верхушку высокого здания над шумным перекрестком. Розоватое небо было покрыто вечерним смогом.
Серое офисное здание, освещенное закатным солнцем, напомнило ему город Айрам с его коричневыми небоскребами, такими же в лучах вечернего солнца.
Он глубоко вздохнул знакомый с детства воздух, стараясь запомнить каждый момент. Сегодняшний день был таким хорошим. Они гуляли пешком, наверное, часа четыре, и обошли половину города. Ходили по центру, побывали в тихих старых районах с глухими двориками и трехэтажными домами. Прошлись по парку и по заросшей лесом территории старой больницы. Сергей и сам не знал, что за фасадами одной из крупных дорог скрывается такое необычное, пустынное место. Всё это время они весело болтали и смеялись, радуясь тому, что вместе, что вокруг обычный город, а Серебряный Разум с Сазилленном очень далеко.
Нарана с опаской взглянула в сторону звонко затрещавшего на светофоре трамвая, похоже, он показался ей до безобразия нелепой доисторической штуковиной.
– Не смотри на него так, Нарана, он за нами не погонится, – подшутил Сергей.
– Я знаю, как работает этот электрический вагон! Но это довольно странно, что провода тянуться вдоль всего пути его движения. У вас не изобрели передачу энергии на расстоянии?
– Как видишь, нет.
Они перешли дорогу, зашагав по улице. Голые ветвистые деревья отделяли тротуар от проезжей части с неспешно проезжающими машинами. Справа попадались магазинчики, устроенные в первых этажах старых четырехэтажных домов, продуктовый, компьютерный, и входные группы каких-то фирм.
На улице быстро темнело, и когда они пришли в большой городской парк, наступила ночь.
Песчаная дорожка, по которой они шли, была освещена, желтоватыми и оранжевыми пятнами фонарей. По бокам ее стояли клумбы мелких разноцветных цветочков: фиолетовых, желтых, красных. Целое цветное поле, а за ними вдалеке росли подсвеченные ели, выглядящие магически в ночном воздухе. Медленно падали крупные белые хлопья, меняя цвет, попеременно освещаясь, то оранжевыми, то голубыми фонарями. И дорожку, и цветы уже покрывал тонкий слой тающего снега.
Эта ночь, это место – всё идеально. Даже не верится.
– Здесь красиво, – сказала Нарана. – Тихо и спокойно. Тут всегда так по ночам?
– Не доводилось бывать в этом парке глубокой ночью, но, думаю, что да, – пробормотал Сергей, а сам задумался, откуда цветы в октябре? Кажется, он сделал это только что магией, как и то, что снова идет первый снег.
Нарана вздохнула, оглядываясь:
– Удивительно, здесь живет много людей, и такая атмосфера, как будто никого нет. В Сазилленне подобное редко можно встретить -наша жизнь кипит постоянно, и неважно, часы сна сейчас или бодрствования.
Сергей поймал рукой снежинку и взглянул на девушку. Снежинки растворялись, падая на ее волосы. Он наклонился к краю дороги и сорвал покрытый снегом красный цветочек, подал его девушке. Она улыбнулась, взяв его в ладони. Поглаживая пальцем мокрые от растаявшего снега лепестки, она продолжала улыбаться, задумчиво рассматривая маленький цветочек. Сколько же в ней есть чувств и эмоций, о которых даже не подозревают люди, видящие ее каждый день. Эта прекрасная стражница с детства привыкла рассчитывать только на себя, скрывать чувства от окружающих и подавлять ненужные эмоции.
Но она меняется.
Сергей посмотрел на небо, оранжевое из-за света фонарей и снега. Вот он в своём мире. Там, где появился. Вдалеке от всего.
Где же ты, Серебряный Разум? Что ты можешь причинить мне здесь?
