— Да какой к боггарту секс? Ты вообще себя видел? — Малфой в ответ шипит и извивается как змея, пытаясь отодрать от шеи его сильные пальцы. — Полночи блевал, а я вокруг тебя бегал с тазами и заклинаниями! Даже домовиков не звал, чтобы никто не узнал. Берег твою бесценную аврорскую честь. Не знаю, как тебя, Поттер, а меня такое точно не возбуждает, — улучив момент, он ловко пинает Гарри ногой по лодыжке так, что Гарри даже шипит. — И чтоб ты знал, я к тебе в няньки не нанимался.
Гарри смущенно ослабляет хватку, впрочем, не отпуская его до конца.
— Ты мне соврал, — теперь он уже не так уверен в своей правоте, и Малфой это тут же сечет.
— Ну и в чем же я соврал тебе, Поттер?! Или опять я виноват, что ты в своей больной голове себе что-то надумал? — даже в таком положении он умудряется глянуть так надменно-ехидно, что Гарри невольно краснеет. — Кстати, и с женитьбой я тебя за язык не тянул! — мстительно добавляет он, и Гарри тут же вспоминает об их нелепой помолвке. Полный идиотизм.
— Это ты меня вынудил сделать тебе предложение, — в голосе у Гарри уже сплошная растерянность, а скотина-Малфой тут же доказывает, что не зря десять лет носит это гордое звание, демонстративно закатывая глаза вверх жестом “ну какой ты тупой”.
— Да что ты? А если все же припомнить? Уж потрудись, напряги свой пропитый и прокуренный мозг, если он у тебя еще, конечно, остался, и вспомни, кто из нас кому и что предложил?
Гарри растерянно отпускает его, с трудом припоминая нить разговора. Вроде как и правда, Малфой ничего такого… Он все это сам. Но школьная привычка “не верь никогда слизеринцу” срабатывает быстрее, чем мозг.
— Все равно, я уверен, что ты это как-то подстроил!
Малфой фыркает и снова картинно закатывает глаза:
— Ну, разумеется. Это мои коварные происки. Не может же наш главный аврор облажаться.
Он ехидно смотрит на него из-под длинных ресниц, но Гарри вместо стыда вдруг становится очень обидно. Что у них ничего по-прежнему не было. Ни-че-го.
— Тогда зачем ты согласился? — он пристально смотрит Малфою в лицо, напряженно ожидая ответа. Но робкая надежда, что может быть, он ему все-таки нравится, обрубается Малфоевской наглостью на корню.
— А ты не понял, кретин? — Малфой улыбаясь, пожимает плечами так, словно объясняет пропись ребенку. — Фиктивный, довольно выгодный брак. Кто откажется иметь в супругах героя, который занимает не самый плохой в мире пост? Уж точно не я.
Гарри и сам не ожидал, что от правды может быть так горько и больно. Все правильно, и как он забыл. Он же герой. За него кто угодно пойдет.
Теперь он совсем отпускает Малфоя, палец за пальцем, и отворачивается к стене.
Малфой фыркает, бережно расправляя на груди примятый белый батист, а затем, словно чувствуя настроение Гарри, осторожно трогает его за рукав:
— Поттер, ну чего ты раскис? Зато сможешь утереть нос своей Дженевьеве.
— Джиневре, — рассеянно поправляет Гарри его, разглядывая на обоях витиеватый узор.
Но Малфой лишь уничижительно фыркает:
— Тем более. Вспомни историю. С этим именем верных жен не бывает.
Гарри резко оборачивается и изучающе глядит на него:
— Откуда ты вообще знаешь про Джинни?
Малфой снова закатывает глаза. Третий раз за последние десять минут. Видимо, Гарри и правда тупит.
— Ты был пьяный. Забыл?
Гарри кивает. Он сроду не вспомнит, что мог рассказать ему в пьяном угаре. Да и какая теперь, в сущности, разница. Когда уже все именно так. Как всегда через зад.
— И что теперь? — Гарри хмуро глядит на Малфоя, который выглядит откровенно довольным. Ну что же, сегодня он победил. Его можно понять.
— Кофе хочешь? — голос у Малфоя мирный, почти человеческий, и Гарри неожиданно для себя искренне соглашается:
— Очень хочу.
Наверное, он произносит это тоже как-то особенно, потому что Малфой неожиданно улыбается — ясно, светло, — и от его улыбки у Гарри все замирает внутри. Как будто десятки бабочек разом сложили свои огромные крылья.
— Садись, — Малфой кивает головой на маленький столик возле окна все в этой же спальне, к которой Гарри уже вроде привык. — Будем пить здесь. В гостиную тебя не поведу, — великодушно сообщает он Гарри. — Пожалею. Там сейчас все.
Гарри поспешно кивает, испытывая к нему почти благодарность. Узнавать, кто эти “все” сейчас в его планы точно не входит.
— Но потом тебе придется с ними общаться, — Малфой выбирается из кровати следом за ним. — Ты же вроде как теперь мой жених.
Глупое было решение. Гарри вздыхает.
— Вроде как да, — об этом сейчас лучше не думать! Так же как и потом.
Кофе, приготовленный заботливым домовиком, горький и сильный, он льется по жилам, несет новую жизнь, которая внезапно оказывается куда лучше старой. Гарри даже зажмуривается от удовольствия.
— Полегчало?
Гарри пожимает плечом.
— Голова не прошла? Давай вылечу.
Гарри недоверчиво глядит на него:
— Ты разве умеешь?
Малфой хмыкает. Короткое заклинание ложится на измученный лоб, обнимая голову, как мягкий берет, и когда наконец-то стекает к ногам, голова у Гарри ясная, как стекло.
Ему только и остается, что, приоткрыв рот, смотреть на Малфоя.
