— Она сказала тебе, что хочет уволиться? — я все-таки перегнул палку.
— Я частично услышал разговор с Эмили. Слушай, будь с ней помягче, она вроде хорошая девушка.
— Как ты заговорил.
— Я и не говорил, что она плохая, просто я не доверял ей.
— А сейчас доверяешь?
— Да.
— Что же заставило тебя поменять своё мнение?
— Время.
— Я останусь тоже здесь на ночь, прошу скажи ей, что то, что она видела не предназначено для чужих глаз.
— Конечно.
И все же, чем больше я говорил себе, что не могу ее получить, тем больше хотел ее. И хотел ее так сильно, что холодный пот выступил у меня под кожей, а руки задрожали.
Ник выходит, а я иду к своей принцессе чтобы тоже провалится в сон.
***
С утра отвожу Хлою домой и отправляюсь на собрание мафии. Нам с братьями и Фернандо удалось подстроить засаду для ирландцев, завтра вечером будет моя очередь допрашивать этих ублюдков.
А сегодня вечером решаю немного расслабиться перед завтрашнем днем и посетить казино, в последний раз мне не удалось поиграть в покер. За столом уже собралась пара ребят из нашей Команды, все ждут только меня. Сыграв несколько раундов в покер, опять уединяюсь с Мари на этот раз уже в кабинете, хотя понимаю, что она изрядно поднаскучила мне.
— Мари, спасибо за твои услуги, но, к сожалению, на этом все, это было в последний раз, — говорю я после секса.
— Дэниел, почему? Нам же так хорошо вместе…
— Ты это всем клиентам говоришь? — ухмыляюсь я.
— Конечно нет.
— Прошу тебя не усложняй, — достаю огромную пачку денег, накинув парю купюр сверху, чтобы не очень сильно расстраивалась.
Она берет деньги и говорит:
— Если передумаешь, знаешь где меня найти.
Я киваю, хотя знаю, что никогда не передумаю, и она уходит из кабинета.
Разбираюсь с бумажной волокитой накопившихся за последние дни документов. Проверяю почту и решаю поехать в особняк чтобы лечь спать, потому что завтра нас ждёт долгий допрос ирландцев и мне понадобятся все силы.
***
Приезжаем с братьями на склад, Фернандо и его люди уже здесь. Генри и Роберто тоже здесь.
Заходим в большое помещение, где к двум стульям привязаны два совсем молодых парня.
Я подхожу к столу и беру большой армейский нож, показывая его остальным. Они дрожат от абсолютного страха. Ужас и агония в их глазах считывались безошибочно. Именно этим мы и питались.
Страхом. Страхом наших врагов. Выражение их глаз, когда они умирали, было тем, ради чего мы жили.
Некоторые говорят, что мы жестокие, отвратительные человеческие существа.
Бессердечные.
Беспощадные.
Я бы согласился.
Но мне больше нравится — черствые.
Садистские.
В конце концов мы были убийцами. Мы родились в такой жизни. С самого начала мы дышали ею.
От первого вздоха до последнего.
Всхлипы одного из этих парней вырвали меня из моих мыслей.
Это что запах мочи?
Скорее всего. Они всегда превращались в отвратительные туши, когда смерть маячила у них на горизонте. К сожалению, для них всегда было слишком поздно.
— Господа, вы уже успели познакомиться с моими солдатами? Не хочу тратить своё драгоценное время. У вас два варианта, быстрая безболезненная смерть или смерть в мучениях, что выбираете?
Они молчат, хм, похоже сегодня будет даже веселее чем я предполагал. Спустя два часа мучений я все повторяю одни и те же вопросы.
— Сколько вас в Нью Йорке? Какова вообще ваша цель? С кем вы ещё сотрудничаете? Как вы нашли наш склад!
Я уже устал их мучить почти сдавшись, как попугай, задавая одни и те же вопросы, оказалось это не так весело, как обычно.
Принимаю решение ускорить получение информации. Подхожу к одному из этих парней, который сидел справа. Мои пальцы сжимаются вокруг ножа, прежде чем вонзить его прямо в середину его горла. Мужчина испустил последний вздох, когда его кровь брызнула на его соседа и на меня. С отвращением покачав головой я сплюнул на него.
— Глупо. Ирландцы знают о последствиях, и все равно продолжают отправлять молодых парней для выполнения грязной работы.
Никто не произнёс ни слова, пока все мы смотрели на мертвеца и на второго парня, который держался из последних сил, чтобы не отключиться.
Как наконец он говорит:
— Я ничего не знаю! Мы все лишь пешки честное слово! — из последних сил выдает он.
— Как вы нашли ещё один наш склад?
— Нам сказал… — хрипит он и все же отключается.
— Твою мать! — ору я. — С этим сделать все, чтобы он пришёл в себя, — говорю я солдатам.
— Да босс, — отвечают мои солдаты.
Меня трясёт от злости, твою мать, мы были близки, очень надеюсь не все потеряно.
— Дэниел, ты славно поработал. Он почти сказал хоть что-то. Я передам Уильяму, — говорит мне Генри. — Вопрос времени, когда он придёт в себя, дальше думаю пусть продолжит Фернандо, ему тоже нужно проявить себя.
— Как хочешь.
— Я наслышан, что в твоём обществе часто присутствует дочь Лучано.
— Ну и что с того.
— Держи ее близко, это нам только на руку.
— Я прекрасно это знаю сам.
— Я рад сынок.
Выхожу из склада, на улице уже прилично стемнело.
Сажусь в Maserati и еду в клуб, мне нужен алкоголь.
Когда подъезжаю к клубу на часах около одиннадцати вечера. Влетаю в здание. На стойке только Мелани и Наоми. Кидаю ключи от машины на стойку.
