Ему показалось бестактным покидать школу так скоро. Кроме того, мужчина приехал в Кентербери по ее просьбе.
– Вы уверены? – уточнил он. – Я мог бы поговорить с ребятами… Выяснить что-то про Кэприс. Возможно, они что-то…
– В этом нет необходимости, – отказалась от помощи миссис Киллингворт. – Вы, должно быть, поняли: дело в надежных руках.
Возможно, она права. Эллиот был Искателем, а не полицейским.
Только сейчас он заметил, как тихо стало в школе. Искатель не слышал ни единого голоса.
– А где все школьники? – спросил мужчина.
– На уроках.
– Вы отправили их учиться?
– Ну а куда мне их еще отправить? – спросила миссис Киллингворт так, словно у нее не было другого выбора.
– Верно. Не выпускать же их на улицу. Я заметил цепь на воротах.
– Меры предосторожности, – сказала директриса, проверяя свой пучок. – Никому нельзя покидать территорию школы.
– Звучит как наказание.
Рот миссис Киллингворт открылся так, будто Эллиот сказал что-то неслыханное, на что ей нечего было сказать. Вероятно, мужчина немного преувеличил.
Губы директрисы растянулись в улыбке.
– Эллиот, ради бога. За что же мне их наказывать?
Это оказалось настоящим наказанием. Сначала книжки, а теперь еще и это.
Миссис Бауэр стояла перед классом и очень долго (по ощущениям Киры, часов семь) рассказывала чересчур длинную историю семи пороков.
– И здесь мы вернемся к теории Евагрия Понтийского о восьми пороках. Отец пустыни считается автором классического учения о смертных грехах. Он называл восемь грехов и ошибочно соотносил их с эмоциональными, духовными и порочными частями наших душ. Мы не знаем, встречал ли он салигию хотя бы раз, но…
Веки Киры становились все тяжелее и от занудных речей преподавательницы закрывались сами по себе. Пульсирующая головная боль в висках вернулась к ней, заставив время тянуться так медленно. Девушка чувствовала напряжение прошлой ночи даже в кончиках пальцев.
Одноклассники тоже сидели с пустыми взглядами. Казалось, будто они смотрят какое-то тупое шоу по телевизору. Никто не был в состоянии внимательно слушать учительницу. К слову, всех учеников уже проинформировали о смерти Кэприс. Гула, очевидно, умерла насильственной смертью. Так это сформулировал детектив с не самой приятной фамилией. Кэприс не случайно упала и разбила голову. Кто-то ей с этим помог.
После этой ужасной новости миссис Киллингворт отправила всех учиться. Учеба, по ее мнению, была лучшим способом отвлечься. Так, конечно, могла сказать только директриса.
Школьники неохотно направились в классные комнаты. Миссис Бауэр выразила сожаление по поводу смерти Кэприс в начале урока. После этого женщина приступила к занятию и с тех пор не прекращала говорить.
– …кто из вас знает, кто развивал учение о восьми пороках в пятом веке в центральной Европе? Никто? Это же написано в пятой главе вашего учебника! Нет желающих? Это был монах Иоганн Кассианус…
Миссис Бауэр принадлежала к ацедиям. Она говорила так равнодушно, будто выключила все свои чувства много лет назад. Наверное, нужно поблагодарить женщину за то, что она все еще ходит на свои уроки.
– Именно святой отец Грегор Великий создал каталог пороков с известными нам семью пороками. По его словам, пороки заставляли людей становиться грешниками. Поэтому правильно говорить «семь пороков», а не «семь грехов»…
Кира с трудом подавила в себе желание зевнуть и потирала глаза. Учение о восьми пороках, отец пустыни, каталог пороков… Она вообще не понимала, о чем распиналась учительница.
Миссис Киллингворт записала девушку на Мифологию II. Весь курс Мифологии I ей предстоит отработать самостоятельно в ближайшее время.
– Грегор Великий к тому же описал семь небесных благодетелей как альтернативу основным поро…
Речь миссис Бауэр оказалась прервана школьным звонком. Наконец-то.
Прежде чем она могла закончить предложение, ученики встали с мест и начали собирать вещи. Ножки стульев царапали деревянные полы. В комнате все начали болтать.
Кира с радостью схватила свою тетрадь и вышла из класса вслед за одноклассниками.
– Ты стала еще бледнее, чем в прошлый раз, – поприветствовал ее знакомый голос в коридоре.
Эллиот стоял перед ней и лукаво улыбался.
– Ты вернулся! – удивленно сказала Кира. – Выглядишь ужасно.
Мужчина вяло улыбнулся. Искатель выглядел таким же побитым, как и Кира. Тени на его подбородке свидетельствовали о том, что Искатель забыл побриться этим утром. Каштановые волосы извивались у лба, словно приглашая всех птиц Англии построить в них гнездо.
– Спасибо, ты тоже, – ответил он. – Что случилось с твоим лицом?
Кира инстинктивно дотронулась до царапин на коже. Ей следовало как-то замазать все это.
– Ничего особенного.
– Кто-то из твоей комнаты? – спросил он, когда спутники шли дальше в направлении холла. – Неужели ты опять взялась за старое?
– У меня пока что не получилось с этим завязать, – ответила Кира со вздохом.
Со дня прибытия у девушки совсем не было времени, чтобы заняться своими силами.
