Звон хрустального колокольчика совсем приблизился и внезапно темнота начала едва уловимо светиться. Показался огонек, постепенно увеличивавшийся. Из глубины НИЧЕГО нам навстречу шел человек. В руке у него болталась керосиновая лампа, только вместо огня за стеклом бились желтые светлячки, оттуда и раздавался этот тоненький хрустальный звон.
Человек был облачен в темный плащ с капюшоном, который скрывал всю его фигуру, чуть волочась следом. С каждым шагом под его ногой возникала серая скругленная плита, которая снова канула в ничто, стоило ему шагнуть дальше.
Наконец он сошел с плиты на шахматный пол, и, не обращая ни на кого внимания, прошел к трону. С громким вздохом растянувшись на троне, он поднял голову.
Сначала я подумала, что он в перчатках, но, когда он поднял голову, стало очевидно, что нет. Он состоял из того же НИЧЕГО, из которого он и появился. Под нависающим капюшоном зияла темнота, словно рана, нанесенная вселенной. Его рука струилась и дергалась, слегка меняя форму, непонятным образом удерживая лампу с трясущимися светлячками.
– Добро пожаловать в сон, – поприветствовал он нас.
Мы все вздрогнули: его голос был совершенно нечеловеческим. Представьте, какой звук будет, если потереть друг о друга две открытые консервные банки. Его голос состоял из таких вот режущих слух взвизгов и скрежета разной высоты. Больше всего на свете хотелось зажать уши и убежать оттуда. Это было настолько странно, что мы не сразу осознали сказанное им.
– В сон? – громко спросил Виктор. – Позвольте, и кому же все это снится? –
– Что за чушь! – воскликнула Кристина, оглядываясь на нас в поисках поддержки.
– Юная леди, вас не учили что перебивать невежливо? – сказал Черный.
– Оставь это, – махнуло рукой странное существо. – Единственное, что имеет здесь хоть какой-то смысл – это Игра.
Существо сделало паузу.
– Дамы и господа, приглашаю вас принять участие в Игре…
Оно снова сделало паузу, словно ожидая протестующих криков, однако все молчали.
– Отказы не принимаются, – на всякий случай добавило оно. – Правила… Дойти до Финиша. Проиграл тот, кто останется на Финише один.
Повисло молчание.
– А что будет в случае проигрыша? – спросила я.
– Проигравший останется здесь, во сне, – я услышала улыбку в его голосе, – Навсегда.
Казалось бы, куда уж там, но нам стало еще неуютнее.
– Пфф… – Белый захохотал.
– Но это же нечестно? – возмутился Черный.
– А мне нравится, – сказал Белый, ухмыляясь, глядя на нас.
Существо покосилось на Черного и Белого, отчетливо вздохнуло, издав мерзкий скрежещущий звук.
– Вы слишком болтливы.
Они вздрогнули и закаменели лицами.
Существо легко поднялось с трона, отвернулось, но вдруг, на миг замерев, повернулось к нам снова:
– Да, и на будущее: дурной тон удивляться во сне. – Он поставил фонарь на трон. – В любом случае, до встречи.
Он резко хлопнул в ладоши и туман, клубящийся по краям круга, кинулся на нас словно пес с цепи, застилая все вокруг. Мир стал белым-пребелым, только желтые светлячки из фонаря существа, горели яркими точками, отпечатавшись на сетчатке.
Звуки снова стихли, остались неуверенные отдаленные шорохи, словно пытающиеся пробиться сквозь подушку.
Я огляделась, пытаясь различить хоть что-то в густом тумане. Я не видела даже очертаний своих спутников.
– Эй! – закричала я, разводя руки и пытаясь нашарить кого-нибудь. Однако мои слова, как и мои руки потонули в окружавшем меня серовато-белом мареве.
Я прошлась вокруг того места, где стояла.
– Димитрий! – крикнула я, и не услышала даже саму себя. – Виктор!
Глухо. Ни звука, ни шороха. Только белый туман вокруг.
– Кристина… – протянула я неуверенно и не надеясь на ответ, больше для порядка. И вдруг буквально краем глаза заметила, как что-то черное промелькнуло и скрылось – плавно, по-звериному, и невероятно быстро. Просто с нечеловеческой скоростью. Я почувствовала, как застучало сердце. Мне стало казаться, что что-то стоит за моей спиной. Я резко обернулась и сделала шаг назад. Шаг. Шаг…
Тут я почувствовала, как нога уцепилась за что-то, я нелепо взмахнула руками, тщетно пытаясь удержать равновесие, и, с неслышным криком, кубарем покатилась куда-то вниз.
«Интересно, а во сне можно свернуть шею? По идее если это сон, то…» – я не успела домыслить, потому что внезапно вывалилась из тумана.
– Аййй, – я села и огляделась по сторонам. – Дурной тон во сне удивляться чему-либо… Так, кажется, он сказал, – пробормотала я, понимая, что удивляюсь только тому, что ничему не удивляюсь.
Туман, окружавший меня, поредел. Теперь он быстро скользил мимо, уносимый ветром. Поднимался то выше, то ниже, на мгновение скрывая окружающий пейзаж, завивался длинными белыми языками, словом вел себя совершенно ненормально. Под ногами чередовались все те же плитки, но темнее: багровый, охра, полночно-синий и черный с грязно-серым. И странные деревья вокруг. Всё как положено, ствол, крона, вот только все они были картонные и плоские, будто театральные декорации.
– И куда мне идти? – спросила я у воздуха.
– Смотря куда ты хочешь попасть, – услышала я в ответ.
