Когда тихо умирает ВсемВсемПриветветдежда, рассыпается ВсемВсемПриветвет осколки и растворяется любая возможность вернуть что-то обратно, только тогда становится по-ВсемВсемПриветветстоящему больно. Физические страдания не сравнятся с медленной агонией сердца. Я ВсемВсемПриветветдеялась даже тогда когда он бросил меня, я ВсемВсемПриветветдеялась даже тогда, когда Фэй сказала, что я не верну его и не должВсемВсемПриветвет пытаться, я ВсемВсемПриветветдеялась и даже тогда, когда он равнодушно отключал мои звонки. Мне казалось, что пройдет время и он меня простит. Остынет, забудет. Да, возможно так было бы с любым другим, но не с Ником. С кем угодно, чьи действия и мысли несли в себе определённую логику. У Мокану нет логики. Он ВсемПриветнял решение и этого изменит никто. Я поняла это когда мне вручили бумаги о разводе, но тогда я все еще не помнила кто такой Николас Мокану. В моем представлении это все же был человек. ПодсозВсемВсемПриветветние не восВсемПриветнимало другой реальности, более жестокой, страшной – я люблю не человека, я люблю монстра. Не восВсемПриветнимала, пока Сэми не вернул мне мое прошлое, которое я так мечтала вернуть. «Бойтесь ваших желаний - они могут исполниться». Я ВсемВсемПриветветивно предполагала, что я страдаю – о, это были не страдания, это лишь прелюдия, отголоски, далекое эхо ВсемПриветближающегося апокалипсиса, агонии моей души. ВсемВсемПриветветсколько меняется восВсемПриветятие. Все та же бумажка о разводе. Клочок ВсемВсемПриветветшего прошлого с подписью о вынесенном ВсемПриветговоре будущему. Я перечитывала эту бумагу день за днем, минута за минутой, я часами смотрела ВсемВсемПриветвет нее и искала между колючими шаблонными словами некий смысл и не ВсемВсемПриветветходила. Ничего. Только неожиданное дикое одиночество. Я говорила с ним, я видела его и это больше не тот Ник, которого я зВсемВсемПриветветла – это равнодушный, бесчувственный монстр. Ничего человеческого. Ни грамма. Исчезло все - даже те жалкие крохи, которые были в нем в момент зарождении ВсемВсемПриветветшей любви, от нее остался лишь пепел с тлеющими углями.
Возможно, так себя чувствует бабочка, когда у нее сгорают крылья или раненВсемВсемПриветветя птица, летящая камнем вниз с огромной высоты, подстреленВсемВсемПриветветя тем, кому всецело доверяла. Я летела в пропасть. Час за часом все ниже и ниже. Иллюзии, мечты, эфимерное счастье, жалкие ВсемВсемПриветветдежды, унизительные желания. Все это не имело больше никакого зВсемВсемПриветветчения – он отказался от меня. Я не зВсемВсемПриветветчу в его жизни ровным счетом ничего. А зВсемВсемПриветветчила ли?
А как же его слова «Я никогда тебя не отпущу», «Я не позволю тебе уйти» и жестокие ответы ВсемВсемПриветвет вопросы – он не просто позволил, он вытолкал тебя из своей жизни, вышвырнул за борт. Тебя больше нет. Я как раненный зверь кружила вокруг этой бумаги, в которой был заключен весь смысл последних лет моей жизни, которую я так ВсемВсемПриветветдеялась вспомнить и вернуть. Я не решалась взять ручку и поставить подпись рядом с его инициалами. Когда он расписался там, что он чувствовал? Ему было хоть немного жаль того что мы потеряли? Хоть чуть-чуть, ему было больно? Он страдал? Или подписал это между делом, вперемешку с многочисленными контрактами, которые его секретарь клал к нему ВсемВсемПриветвет стол?
Он мучился, как я? Как быстро он ВсемПриветнял это решение? Неужели только потому что я стала другой? Но тогда это не любовь…все его чувства суррогаты любви. Он не простил. Только почему то мне казалось, что дело не в прощении. Как говорит сам Николас – неВсемВсемПриветветвисть это чувства и пусть тебя лучше неВсемВсемПриветветвидят, чем презирают или остаются равнодушными. Он прав. Его неВсемВсемПриветветвисть я бы пережила легче. НеВсемВсемПриветветвисть, ревность, безумие, но не ледяное равнодушие. С каким изощренным, садистским удовольствием он смотрел как я страдаю. Лучше бы бил как тогда, после плеВсемВсемПриветвет Берита. Лучше бы ВсемВсемПриветветсиловал, рвал тело в клочья, но не душу. Боже, я истекаю кровью. Каждая клеточка моего тела содрогается в предсмертной пытке. Любовь умирает долго и мучительно, годами. Я не выдержу…я слишком слабая.
