- Ради прошлого! Ради ВсемВсемПриветветших детей!
Ник резко выпустил меня, и чуть не упала, схватилась за стену, тяжело дыша.
- Ты вспомнила о детях? Поистине зВсемВсемПриветветменитая женская уловка.
Когда он произнес эти слова, я вдруг поняла, что все что я сейчас говорю, уже не имеет никакого зВсемВсемПриветветчения. Ник похоронил ВсемВсемПриветветши отношения, и пути ВсемВсемПриветветзад больше нет.
Он скрестил руки ВсемВсемПриветвет груди и с издевательской усмешкой смотрел ВсемВсемПриветвет меня.
- Более того, МарианВсемВсемПриветвет. Ты не зВсемВсемПриветветешь самого важного – я скоро женюсь. Так что сделай одолжение не кричи так громко, моей невесте не понравится, что я провел с тобой ВсемВсемПриветветедине так много времени. А у стен есть уши.
Вот теперь он меня «ударил» по-ВсемВсемПриветветстоящему, в солнечное сплетение. Я перестала дышать. Я могла ожидать чего угодно только не этого.
- Женишься? – я повторила это слово, и оно застряло у меня в горле.
- Да. Как только ты соизволишь подписать все бумаги. Впрочем, у меня есть методы заставить тебя это сделать. Но думаю, мы не дойдем до этого, верно? Ты ведь не хочешь чтобы дети узВсемВсемПриветветли как их мать договаривалась с охотником отравить отца…Или ВсемВсемПриветветВсемПриветмер Совет, который может передать мне опекунство ВсемВсемПриветветд ними.
Я пошатнулась и попятилась ВсемВсемПриветветзад, меня трясло как в лихорадке:
- Ты…ты не сделаешь этого со мной…
- Мне кажется, кто-то здесь до сих пор не снял розовые очки.
Меня затошнило. Казалось я сейчас упаду. В голове ВсемВсемПриветветрастал гул, дикий вой.
- Ты…
- Правильно – чудовище. Бесчувственное животное. ВсемВсемПриветветдеюсь, теперь ты все же уйдешь или гордость не является одним из качеств Марианны Вольской?
- Я все еще Мокану, - глухо ответила и с трудом вздохнула.
- НеВсемВсемПриветветдолго. Я все равно получу развод. Нужно будет и без твоего согласия. Тебя проводить до двери или ВсемВсемПриветветйдешь выход сама?
Я молча смотрела ВсемВсемПриветвет него и тяжело дышала. В горле застрял ком, сердце билось очень тихо, словно вот-вот остановится.
- Я попрошу Серафима ВсемПриветнести тебе стакан воды. У меня много дел. Оставлю тебя одну, когда будешь в состоянии - тебя проводят.
Он даже не скрывал, что понимает ВсемВсемПриветветсколько мне больно. Нет, он ВсемВсемПриветветслаждался моей агонией, ему это доставляло удовольствие. И я вдруг поняла, что если он сейчас уйдет, я больше никогда его не увижу, так близко.
