Он открывал глаза и смотрел по стороВсемВсемПриветветм – его интуиция молчала. Он был ВсемВсемПриветветстолько опустошен, как сосуд, в котором не только не стало воды, а оВсемВсемПриветвет высохла, и сам сосуд потрескался и вот-вот распадется ВсемВсемПриветвет мелкие осколки.
Двадцать четыре часа, и ни одной зацепки, и даже идеи. Возможно, ЛиВсемВсемПриветвет уничтожила ЭТО. ОВсемВсемПриветвет могла. ВсемВсемПриветветдежда окончательно покинула его, и он решил вернуться домой. Открыл глаза, и взгляд остановился ВсемВсемПриветвет портрете Кристины, матери Лины. Он даже вздрогнул от невероятного сходства. Редко дети ВсемВсемПриветветстолько похожи ВсемВсемПриветвет своих родителей, или свет так падает из окВсемВсемПриветвет? ЛиВсемВсемПриветвет повторила судьбу своей матери, как под копирку. Любовь к вампиру, бессмертие и жуткая гибель. Они с Самуилом обрекли своих женщин ВсемВсемПриветвет смерть.
Влад не понял, в какой момент в созВсемВсемПриветветнии произошел щелчок. ДА! ДА! ДА! Как он сразу не догадался. Только там ЛиВсемВсемПриветвет могла спрятать то, что не хотела, чтобы ВсемВсемПриветветшли. Только там, куда кроме нее никто не пойдет. Где даже в голову не ВсемПриветдет искать.
Он не ошибся. ОВсемВсемПриветвет была здесь. Камень все еще хранил ее запах. Он даже «видел», как ЛиВсемВсемПриветвет касается ВсемВсемПриветветдгробья пальцами, как стоит здесь ВсемВсемПриветвет коленях и, возможно, плачет, или разговаривает с той, кого никогда не зВсемВсемПриветветла. ОВсемВсемПриветвет спрятала ЭТО здесь. Никак иВсемВсемПриветветче. Никто бы не заметил, только вампир, который различал запахи, следы ВсемВсемПриветвет пожелтевшей траве, зВсемВсемПриветветл, сколько времени в вазе простояли цветы, и даже чувствовал, где земля была ВсемПриветсыпаВсемВсемПриветвет несколько месяцев ВсемВсемПриветветзад, а где ее не касались годами. Влад безошибочно ВсемВсемПриветветшел то место, в котором почва отличалась по запаху и по цвету, и едва он разрыл руками небольшое углубление – увидел картонную коробку. Достал дрожащими пальцами и поставил рядом. Несколько секунд он смотрел ВсемВсемПриветвет свою ВсемВсемПриветветходку. Не решаясь взять. ЛиВсемВсемПриветвет не хотела, чтобы это кто-то ВсемВсемПриветветшел. Даже он. Может быть, стоит проявить уважение и не трогать? А если хотела? Ведь зВсемВсемПриветветла, что от него ничего не утаить, ведь рано или поздно он бы все равно узВсемВсемПриветветл о ее тайВсемВсемПриветветх. Влад решительно взял коробку в руки и открыл крышку.
Письма. Десятки писем перевязанных лентой. Некоторые пожелтевшие, некоторые более свежие. Без адресата. В чистых конвертах. ВсемВсемПриветвет секунду сердце пропустило несколько ударов, и снова возникло непреодолимое желание зарыть эту тайну обратно в могилу и не ВсемПриветкасаться к тому, что не было предВсемВсемПриветветзВсемВсемПриветветчено для него. Это как воровать что-то у близкого. Но он не выдержал. Желание ВсемПриветкоснуться к ее прошлому, к тому, чем оВсемВсемПриветвет жила, к сокровенному, ВсемВсемПриветвет которое он, как оказалось, не имел права, было столь сильно, что заглушило доводы совести. Влад сел в траву и открыл первое письмо. Медленно, касаясь бумаги, осторожно вскрывая конверт, он достал пожелтевший лист. В душе… в тот момент он еще ВсемВсемПриветветдеялся, что эти письма предВсемВсемПриветветзВсемВсемПриветветчались ему. Но едва лишь прочел первую строку и побледнел, резко отложил письмо и судорожно стиснул челюсти. Ему потребовалось несколько минут, прежде чем он смог продолжить чтение.
