— Не пугают закрытые двери, выбиваю их слету с ноги.
Приходится резко менять направление, избегая хвоста Шиссы.
— У меня очень развиты ноги! — прыжок, и подо мной проносится стайка голодных сусликов. Ногой отталкиваюсь от одного дерева. Следом тут же от другого. Приземляюсь. И снова бегу.
— Ускоряюсь легко на раз, два!
При этом выгибаюсь под немыслимым углом, чтобы пропустить мимо себя пару стрел. Одна выпущена дроу, другая светлым эльфом. Оказывается, мерзость и до бледных ушастиков добралась.
— И не только по ровной дороге. И по полю, где в пояс трава!
Кидаю вперед два воздушных тесака диагонально, крест на крест. И с помощью Рывка и выставленного перед собой воздушного щита, прорываюсь через сеть ветвей-конечностей группы древесников, что пытаются меня таким образом задержать. Теперь они нарываются на Шиссу, и мне в спину уже летят их щепки и обрубки.
— Могу бегать зигзагом и прямо, — приходится действительно вильнуть сначала в одну сторону, пропуская мимо матерого вепря, что тоже применил подобие способности Рывок. Затем, в другую. Спасаясь от прыгнувшего на меня зараженного химерного выродка волка, — в дождь, жару, метель и снежок!
А вот зайца с зубастыми ушами, появившегося на моем пути, раздавливаю мощным воздушным молотом.
— Даже если ты столь же упрямый, — раздавшийся за спиной рык и удар, возвещают о том, что Шисса поскользнулась на зайчих кишках и на мокрой от постоянных дождей траве, и на скорости влетела в дерево, что я успел обогнуть, — догонять звезданешься, дружок!
Псевдоплоть вытаскивает меня из-под очередной смертоубийственной угрозы, а артефактный гвоздик дробит череп прыгнувшей мне в лицо белки. На какой-то момент обзор загораживает ее дохлая тушка, что успела чуть ли не намертво вцепится своими тонкими и длинными когтями в кожу головы.
— Темной ночью, по темному лесу или под светом прожекторов, — выручает в такой ситуации эхолокация, интуиция, панические крики Психа, выдающие иногда подсказки и жгуты Псевдоплоти, — догонять меня тут бесполезно, ведь… Кха! Кха-кха!
Пока раскрывал рот, горланя песню, туда залетела муха.
Чудом удается откашляться, а Энергетическим захватом с мясом содрать с лица труп белки. Можно продолжать петь.
— Валим! Пока не спалили! Валим! Пока не поймали-и! Иначе завалят! Валим! Валим! Валим!
Я тоже оглядываю то, что заставило помрачнеть Психа еще сильнее.
Мда… Что можно ожидать от стены сращенных между собой древесников?
Да, ничего хорошего! Особенно если эта стена густо оплетена нитями какой-то хрени, что шевелится, пульсирует и отращивает новые побеги.
' — Ага. Вижу. И искаженные в неестественных гримасах оскаленные морды некоторых из них. Причем морды расположены отдельно от задниц или конечностей.'
Я со своей скоростью довольно быстро сокращаю расстояние до дико стремной стены. В нос ударяет раздражающий ноздри запах. Узнаю в нем аромат плесени, только какой-то странный, слишком резкий и удушающий. Плюс вонь какого-то гнилья, брожения и еще чего-то непонятного, неестественного.
' — Вот делать мне нечего, как ломиться прямо через нее. Я же не дурак!'
' — Нет.'
— Умный в стену не пойдет! Умный стену перепрыгнет! — заранее набираю высоту прыгая по ветвям деревьев.
На всякий случай, выпускаю обманки в виде проекций. Но, как и прошлые попытки на них никто не реагирует. Похоже, у носителей исполнителя воли единый разум на всех. Одному зараженному мерзостью животному покажешь какую-нибудь проекцию, и о том, что этой фейк уже знает новый встреченный на пути древесник. И каждый раз менять вид и тип существа обманки не получается. Уже не прокатывает. Пробовал. Зараженные не ведутся и вообще не обращают на них внимания. С Шиссой это тоже больше не прокатывает. Приходится полагаться только на свою изворотливость и скорость.
Зверь-баба чуть отвлеклась от преследования меня, чтобы разорвать на части очередного зараженного и вгрызться в его плоть. На ее теле ошметки и обрывки побегов мерзости, что шевелясь и извиваясь пытаются пробуриться через кожу мутанта. Несколько часов назад этой гадости на ней было меньше.
Обращаю внимание, что все преследующие меня и Шиссу исполнители воли останавливаются. Им что, нельзя приближаться к стене?
' — Не дрейфь! И не нагнетай. С нами охочая до любви Шисса. И она сейчас будет дико любить всех, кто встанет на ее пути к моему нежному телу.'
