Игра со смертью 2 (СИ) полностью

Жгуты и нити, облепившие меня, начинают подтягиваться к кокону.

[ — Так я думал, ты об этом всем знаешь, понимаешь и осознаешь! Для этого высокого интеллекта не требуется. Даже твой справится! И, тем более, я кричал тебе: «Вытаскивай нас отсюда! Резче! Молнией!» ]

' — Не помню такого!'

[ — Было-было! Просто я поздно осознал, что ты уже отрубился. Спал засранец, пока я в одиночестве сражался с могучим врагом. ]

' — Ладно, хрен с ним! Пора поднять напряжение и спалить здесь все к хренам! Где бы только энергии взять…'

[ — С этим-то проблем нет. Черный Амба неслабо выкачивает ее из мерзости. Остается лишь тебе как следует настроится, чтобы жахнуть ядренным мегазарядом! ]

Ну раз так… Давно заметил, любые мощные выбросы энергии и невероятной силы, что из меня исходили — это заслуга сильных эмоций. Не думаю что обычных ударов молний будет достаточно, чтобы уничтожить мерзость. Потому начинаю себя накручивать…

Перед глазами перелистываю кадры с друзьями и близкими. Мысли перетекают к осознанию того, что мерзость рано или поздно до них доберется, если ее не остановить. Все они обратятся, погибнут… Что именно будет происходить. Как будет. И все из-за этой дряни! Вот прямо вот этой кучи говна передо мной! Если не смогу ее остановить…

Счастливые глаза и искренние улыбки таких родных лиц меркнут. Искажаются гримасами ужаса и боли…

Продолжаю себя накручивать настолько, что ярость, гнев и решимость начинают проявляться на окружающем пространстве. Плевать на то, что я снова притянут к слипшимся тварям и оплетен мерзостью. Ей же хуже.

Ветер начинает пробиваться даже через плотно сращенные ветви зараженных деревьев, жгуты и нити… Воздух трещит от обилия пока только небольших искр и молний. Но они неумолимо набирают силу…

Заряды и ветер становятся сильнее.

Еще сильнее!

Еще!

НЕ ПОЗВОЛЮ ЭТОЙ ДРЯНИ СУЩЕСТВОВАТЬ!!!

И тут я теряю контроль над собой и стихией. Мир вокруг меня взрывается. Ослепляет. Оглушает. Сознание выключается…

Через несколько часов…

[ — Вот и помер наш Максим… ]

Сознание возвращается лениво и рывками.

Что происходит? Кто меня уже хоронит?

[ — Да и конец… ]

Узнаю в голове голос Психа. И тон его говорит о том, что он не очень-то опечален грустным фактом.

[ —…остался с ним. Положили его в гроб. ]

Пытаюсь открыть глаза и убедиться, что меня никуда не положили.

[ — А тот уперся в потолок! ]

Чего?

[ — Проснись и пой! ]

Последняя фраза меня чуть не оглушила, хоть и прозвучала в голове. Сука!

[ — Чего такой недовольный? Радоваться надо. Мы герои! Солнышко светит с синего неба и поют птички. ]

Что?

Все никак не могу прийти в себя. Сознание вялое и заторможенное.

' — Какие нахрен птички?'

[ — Не, ну так-то да. Птичек нет. Мерзость их давно поглотила. А были бы, так ты бы и выжег всех. Вон, какая проплешина среди крон над нами. А солнышко — да, светит. ]

Наконец, у меня получается открыть глаза. А перед ними беспроглядная тьма…

— Задница какая-то… — получается вслух хрипло пробормотать.

[ — Точно! Задница! ]

Голос Психа что-то больно радостный…

Тьма приходит в движение и… На меня смотрят желтые любопытные глазюки.

— Амба, твою мать! Других мест на моем теле для посиделок нет?!

Тот ничего не отвечает, продолжая рассматривать меня.

Минуть пять мне требуется, чтобы оглядеться и подняться. Сил почти нет. Накатывается дикая усталость. Но прежде, чем снова отдаться наваливающемуся сну, мне нужно кое в чем убедиться.

Вяло и медленно бреду, обследуя выжженную площадку. Ветви и окружающие меня стволы деревьев превращены в уголь. А то, что было мерзостью — в пепел.

Пепел всюду. Под ногами. На обугленной древесине. В воздухе. Дальше за выжженной площадкой все, что когда-то являлось частью мерзости, рассыпалось в труху и пыль. Но мне все это не интересно.

Я вижу свой оплавившийся и почерневший клинок, что валяется рядом с дымящейся челюстью бывшего медведя. Вон и рога лося недалеко. Вернее, то, что от них осталось.

Пусть мне дается это с трудом, но я брожу и рыскаю еще несколько минут…

Где нахрен узнаваемые части долбанной Шиссы? Где ее чертов череп? Может, лапа? Нет ее? А что есть? Ну, найдись хоть что-нибудь!