Игра со смертью 2 (СИ) полностью

И меня накрывает тень приблизившегося питомца. С его окровавленной морды на меня льются капли. А на мое лицо опускается его широкий язык.

Флюп!

Граница солнечной системы.

Обрывок разговора на неизвестном на Земле языке.

Трансляция прерывается темным кадром, после того, как с неба на Корда падает другой мутант. Зрители еще какое-то время молча смотрят в черноту видеоряда.

– Наш подопечный так и не смог ни то что подчинить летающего химерного выродка, не получилось даже установить с ним связь.

– Этот мутант пришел на помощь странному человеку. Значит, тот подчинил его себе. Вопрос, сколько еще на планете людей, способных переподчинять себе наши творения?

– Нужно начинать операцию прямо сейчас, пока люди еще сильнее не развили свои способности. А то армия химерных выродков бросится на наш десант, а не будет помогать в захвате планеты.

– Штрафы от Системы будут еще сильнее.

– Пусть. Если будем ждать, наши потери станут еще крупнее. А то и вовсе компания обернется плачевным результатом.

– Ждать разрешения на это от высшего гнездовья придется долго.

– Запрос мы отправим. Но, скорее всего, ответа дожидаться не станем. Как идет процесс развертывания?

– На данный момент развертывание сети осадных кораблей почти завершено. Осталось…

— Твою то так! — не выдерживаю я. — Задолбался уже!

Мои вещи где-то похоронены под кучей разодранного шмотья эльфов.

Где-то же здесь меня приголубил тот светлоушастый придурок. И где-то здесь мой обруч. Ну, и возможно, плащ дроу — пивафви.

— Тур! Хорош миловаться с Маруськой! Помогай, давай!

А то я так и до завтра не управлюсь.

Сначала меня накрывает широкая тень. Затем, в нескольких шагах приземляется туша питомца, вминая в землю, еще не проверенные мной, вещи. Его крылья ловко складываются.

Да, твою ж!

Укоризненно смотрю на Тура. А тот опять что-то жрет.

— Где еду умудрился достать? Все ж дохлые ушастые возродились у себя в поселениях! Или ты умудрился еще живого умыкнуть?

Пока шел бой, в горячке я не заметил, что и их тела в течение минуты, а то и быстрее, растворяются. Остается только экипировка. Питомцы тоже перерождаются. Только им времени требуется чуть дольше.

Это мне с Черным Амбой повезло. В момент моей смерти, он был растворен внутри меня, был частью моего организма. Потому и возродились одновременно и паучок уже был со мной. Вернее, внутри.

Из всех питомцев общины Дикий Писец ни разу не погибали лишь Тур и Птиц. Тур то понятно. Он где-то прохлаждался, а Маруся его откармливала. Причем, каким-то образом сразу до десятого уровня. Как так произошло, я вообще не представляю. Правда, Тур что-то там промямлил себе под нос про коровье молоко…

Когда же я стал приглядываться к вымени Маруси… Не, ну, а что? Если такое чудодейственное молоко? Сразу опыта вагон! И я хочу попить такое!

В общем, больше стараюсь не глядеть на вымя. Мало того, что буренка аж вскипела от негодования, готовая броситься на меня рогами вперед, так и мой Тур посмотрел как-то недобро.

И я сразу осознал, что поступил некрасиво. Пялиться на вымя чужой самки, пусть и с гастрономической целью, это плохо. Тем более, если это самка друга. Фу таким быть!

Птиц же, в отличие от моего питомца, в бою участвовал. В самой гуще. Сам видел. Но по словам очевидцев, петух мастерски избегал в последний момент смертельных ударов. А если становилось совсем «горячо», сразу ретировался на большую дистанцию. Он словно дорожит данной жизнью, будто она у него последняя. Кто знает, может, так и есть. Но что есть, то есть. Птиц единственный из питомцев, участвовавший в бою с самого начала, и не погибший.

Даже, слишком рьяно оберегаемая Хрычом, Гаврюша прошла через возрождение. Скальный дракон умирал дважды. Из-за чего разведчик каждый раз хватался за свое сердце.

[ Нет. Ушастыми она меня кормила, пока я менялся. А сейчас паучками. Их лапки такие вкусные. Люблю их хрустеть. ]